Виктор был на взводе. Он уже пожалел, что отказался от автомата, который предлагал ему взять с собой Салман. Он был готов на все, чтобы его товарищи, Маломуж и Хорунжий, оказались рядом с ним. Однако действовать нужно было осторожно. Страна, где один только белый цвет кожи моментально побуждает к агрессии – не место для путешествий. Никакие власти, никакие дипломаты и международные суды не способны остановить чернокожего, который хочет убить белого. Здесь может помочь только такой же чернокожий, и притом с автоматом. У Виктора таких было трое, для этого он их и нанимал еще в Кении.
Недолгий путь из Марки в Могадишо был полон впечатлений от увиденного. То и дело встречались подбитые танки и бэтээры, которые стояли вдоль дороги уже много лет… Попадались и небольшие базарчики с контейнерами, продающими всякую всячину.
«Ну, чем не Любашевка по дороге из Киева в Одессу?.. Только здесь не выпрыгнешь за горячими варениками. Тут из тебя самого вареников наделают», – думал Виктор, заметив выходящих из-за ряда жестяных домиков двух охранников с автоматами наперевес. Да, вся эта страна, каждый городок или поселок были неимоверно опасны. Невозможно было предугадать, что произойдет в следующую минуту. Бой мог начаться из-за пустяка, когда кто-то на кого-то не так посмотрел, и продолжаться пару недель.
Ни один киношный боевик, каким бы он ни был красочным и эмоциональным, не передаст той атмосферы беды, висящей в воздухе. Мальчик, изъеденный мухами, в документальной ленте менее убедителен, чем мухи, поедающие тебя самого в реальности. Лавров поежился. Такого количества бедных голодных больных людей он не видел нигде. У большинства из них глаза светились странным огнем, они явно были на грани помешательства. Что может быть в голове человека, ничего не евшего десять дней? Ясно одно: из машины к нему лучше не выходить, даже из чувства сострадания.
Уже на въезде в столицу, окраина которой не особо отличалась от окраин районных центров, Виктор все-таки не выдержал, увидев двух маленьких, тощих от голода девчушек, сидящих, словно котята, неподалеку от побирающихся мальчишек – видимо, не было сил просить у проезжающих подачку.
– Мукра, останови!
– Не положено по инструкции, – боязливо ответил водитель.
– Тут я командую! – вспылил журналист и сразу же смягчился. – Останови, пожалуйста. Где тут можно разменять деньги?
Он вынул из пистона брюк аккуратно свернутый пакетик, где была его заначка в триста долларов.
Удивительно, но его вещи и документы даже после встречи с бандой Салмана остались целы. Но наличных денег не осталось уже давно, и Лавров рассчитывал получить их в ближайшем банкомате. Остались только эти триста долларов, припрятанные украинцем на всякий случай.
– Где тут у вас банк? – уточнил Лавров у ничего не понимающего Мукры.
– А-а-а-а, банк! – почему-то обрадовался водитель. – Так бы сразу и сказали, маста Лэвроу. Вот он!
Мукра показал пальцем в сторону. Там у обычного глиняного домика сидел человек. Напротив него на деревянных поддонах лежали деньги. Море денег, видимо-невидимо денег – пачки, брикеты, тюки местных шиллингов.
– Это банк? – изумленно спросил Лавров.
– Ну да, – сказал водитель, будто любой банк и должен выглядеть именно так.
Журналист выпрыгнул из машины и подошел к «банку».
– Доллары меняем?
– О-о-о, мистер! Плиз! – улыбнулся голый по пояс сомалиец неопределенного возраста с глазами навыкате.
Виктор вынул из кармана двести долларов.
– Мистер американец? – полюбопытствовал «банкир».
– Нет, – отшутился Виктор. – Я из Танзании! Белый негр. Понял, бвана?
При этих словах за спиной Лаврова появились Муслим и Джоннидепп с оружием.
Ничего не понявший сомалиец взял двести долларов, посмотрел на них, вручную проверив их подлинность, затем кивнул головой.
– Куда будете класть шиллинги?
– Что значит куда? – в свою очередь не понял Виктор.
– Ну, вот ваши деньги! – «банкир» указал украинцу на внушительный поддон денег. – У вас есть тачка?
Инфляция в стране, разрушенной войной, достигла астрономических масштабов. Двести долларов США стали непроизносимой цифрой, а если проще – тачкой сомалийских шиллингов.
– Подождите, – «включил заднюю» журналист. – Может быть, я…
– Сожалею, мистер, – учтиво ответил «банкир», который уже успел взять двести долларов Виктора в руки. – …Сожалею, но мы не продаем долларов.
Этим он дал понять, что обратно своих денег Виктор не получит. Украинец посмотрел на хитрого менялу, на вооруженную охрану, которая вдруг нарисовалась у него за спиной, и понял, что лучше всего не спорить. Одним ловким движением он взвалил тюк с шиллингами на плечо и со словами: «Да, терпилой у негров мне еще быть не приходилось!» – понес его в сторону грузовичка. За ним с автоматами на изготовку проследовала его охрана.
– Подождите, мистер! – услужливо крикнул вслед меняла и, догнав журналиста, протянул ему еще целую пачку купюр.
Удерживая на плече громадный квадратный мешок шиллингов одной рукой, другой рукой украинец взял пачку денег и несколько раз приподнял ее на ладони, как бы взвешивая.
