Рабиндранат Тагор
Утерянное сокровище
Моя лодка стояла у старой, полуразрушенной пристани. Солнце скрылось за горизонтом, и поверхность реки, отливая то золотом, то сталью, искрилась сверкающей радугой ярких и бледных оттенков, незаметно переходящих один в другой.
Лодочник, сидя на крыше лодки, совершал намаз. Его фигура, склонившаяся в беззвучной молитве, на фоне огненного небосклона казалась высеченной из черного дерева.
Вечернюю тишину нарушал лишь стрекот цикад. Я сидел на ступенях ведущей к реке каменной лестницы, сквозь трещины которой пробились могучие корни ошотха [ошотх - священное фиговое дерево]. Передо мной возвышался большой старый дом с разбитыми окнами и развалившейся верандой. На душе было очень грустно, и глаза невольно наполнялись слезами. Неожиданно рядом раздался голос, при звуке которого я вздрогнул:
- Откуда изволили пожаловать, милостивый государь?
Я поднял голову и увидел истощенного, словно обиженного судьбой человека. Как у большинства бенгальцев, которым в поисках работы пришлось покинуть родные места, у него было изможденное лицо, на котором застыло безразличие. Поверх дхоти на этом господине был надет расстегнутый грязный и засаленный сюртук. По-видимому, несчастный недавно закончил работу и теперь, когда подошел час ужина, довольствовался лишь тем, что бродил по берегу реки и глотал свежий вечерний воздух.
Незнакомец присел рядом со мной.
- Я прибыл из Ранчи, - ответил я на его вопрос.
- Чем занимаетесь?
- Коммерсант.
- Чем торгуете?
- Овощами, шелковыми коконами и лесом.
- Как же вас зовут?
Немного помедлив, я назвал вымышленное имя.
Но любопытство пришельца все еще не было удовлетворено. Последовал новый вопрос:
- Ради чего изволили прибыть сюда?
- Для перемены климата.
Мой собеседник, казалось, был несколько озадачен.
- Милостивый государь, - повернулся он ко мне, - вот уже почти шесть лет, как я непрерывно пользуюсь благами здешнего климата да еще в общей сложности принимаю ежедневно по пятнадцать гран хинина, а толку что-то не видно.
- Все же вам придется признать, - возразил я, - что после Ранчи здешний климат кажется значительно лучше.
- Н-да, пожалуй, значительно, - проговорил незнакомец. - А где вы думаете остановиться?
Я указал на ветхое строение, возвышавшееся над речной лестницей, и ответил:
- Вот в этом доме.
Мне показалось, что в душе моего нового знакомого зародилось подозрение, будто я обнаружил в этом покинутом доме клад. Однако, не высказав его, он подробно рассказал мне о том, что произошло в этом доме пятнадцать лет назад.
Человек этот оказался местным школьным учителем. У него была лысая голова и огромные глубоко посаженные глаза, которые на иссушенном голодом и болезнями лице неестественно сверкали. Когда я смотрел на незнакомца, мне невольно приходила на память поэма английского поэта Колриджа "Старый моряк".
Лодочник закончил намаз и занялся приготовлением ужина. Последние отблески вечерней зари упали на безлюдное, угрюмое строение, которое поднималось над нами, как мрачный призрак своего былого великолепия.
Итак, учитель начал свой рассказ.
Примерно за десять лет до того, как я приехал сюда, в этом доме жил Фонибхушон Саха. От своего бездетного дяди Дургамохона Саха он получил в наследство большое состояние и дело.
Но Фонибхушон Саха получил образование и был воспитан в современном духе. Он входил в кабинет сахиба - своего компаньона - не снимая обуви и разговаривал с ним на безукоризненном английском языке. К тому же Фонибхушон носил бороду. Словом, достаточно было взглянуть на Саха, чтобы убедиться: он - бенгалец нового склада. Понятно, он не имел никаких шансов на успех у сахиба.
Дома у него тоже было не все благополучно. Сами посудите: современное образование, да к тому же красивая жена! Ясно, при таком сочетании добрые старые обычаи сохраниться в доме не могли. Дело доходило до того, что, если он или его жена заболевали, на дом вызывали помощника здешнего хирурга! Не менее расточителен был он и в расходах на питание, одежду и украшения для жены.
Вы, сударь, несомненно, человек женатый, поэтому нет нужды вам объяснять, что женщины обычно любят незрелые, кислые плоды манго, крепкий красный перец и крутого мужа. При этом, если мужчина уродлив или беден, еще не значит, что жена его не будет любить, но если он слишком мягок это неизбежно.
