Утерянные победы полностью

Поэтому 28 ноября я отослал Гитлеру подробную оценку обстановки. Она содержала ясные данные о численности действующих против нас сил противника (143 соединения). Точно так же она давала ясную картину положения и состояния 6 армии, причем я особо указывал на то, что через короткий промежуток времени артиллерия 6 армии вследствие недостатка боеприпасов и потери подвижности действовать не будет.

При этих обстоятельствах, доносил я, сомнительно, можно ли ожидать своевременного прибытия всех сил, предназначенных для деблокирования, особенно группы Голлидта. Вероятно, сначала придется действовать только силами деблокирующей группы 4 танковой армии. Само собой разумеется, что таким путем нельзя было достигнуть решающего успеха. Как уже сообщалось 24 ноября, он, во всяком случае, зависел от поступления дополнительных сил. Лучшее, на что можно было рассчитывать, было создание коридора до 6 армии, через который можно было бы пополнить запасы горючего и боеприпасов и тем самым восстановить ее подвижность. Однако после этого армию необходимо было вывести из котла. Там, в открытой степи, она не могла держаться всю зиму. Но, прежде всего, следовало учесть, что с оперативной точки зрения было невозможно дольше держать наши силы связанными на узком пространстве, в то время как противник имеет свободу рук на сотнях километров фронта. При всех обстоятельствах мы должны были снова обеспечить себе возможность проводить операции. Решение такого характера, как это было в прошлом году в демянском котле, было исключено. Ход событий полностью подтвердил эту точку зрения.

Так продолжалось до 3 декабря, пока мы не получили ответа на этот основной вопрос ведения операций, – пример того, как Гитлер любил медлить с неприятными ответами.

Все же в этом ответе содержалось сообщение, что Гитлер согласен с нашей точкой зрения. Только в двух пунктах он сделал оговорки. Он не хотел, чтобы в целях экономии сил был укорочен, то есть, отодвинут назад, северный участок фронта под Сталинградом. Правда, он не оспаривал данные о количестве соединений противника, указанные группой армий. Но он утверждал, что численный состав советских дивизий уменьшился, и что командование противника окажется перед трудностями подвоза и управления войсками, возникшими вследствие их внезапных успехов.

Данные об уменьшении численного состава дивизий противника, вероятно, соответствовали действительности. Но оно более чем уравновешивалось ослаблением наших сил в тяжелых, длившихся месяцами боях, о котором очень ясно докладывала группа армий. Нельзя было предполагать, что уже теперь советские войска встречаются с трудностями снабжения. Расчеты на то, что у них будут трудности с управлением войсками, были гипотезой, не больше.

Все же – и это главное – по общему одобрению Гитлера можно было судить о том, что он принял точку зрения группы армий в важнейших пунктах, а именно:

– что 6 армия, даже в том случае, если удастся восстановить с ней связь, не может быть на продолжительное время оставлена под Сталинградом;

– что армия должна получать по воздуху все необходимое в размере средней суточной потребности и что – как это постоянно подчеркивала группа армий, начиная с 21 ноября, – необходимо непрерывное дальнейшее подтягивание сил.

Впоследствии оказалось, что в действительности Гитлер ни в малейшей степени не думал о том, чтобы отвести 6 армию от Сталинграда. Две другие предпосылки успешного ведения операций также не были выполнены.

Напротив, прежде всего, оказалось, что как вопрос о численности сил, выделяемых ОКХ для освобождения 6 армии, так и вопрос о времени их готовности к участию в операции по существу решаются гораздо менее благоприятно, чем это было обещано группе армий.

Прежде всего, значительно затянулась переброска сил: армейской группы Голлидта – вследствие недостаточной пропускной способности дорог; деблокирующей группы 4 танковой армии – вследствие того, что, в то время как в степи вокруг Сталинграда господствовал жестокий мороз, на Кавказе наступила оттепель. Вследствие этого предусмотренная переброска моторизованных частей 23 тд своим ходом оказалась невозможной. Их также пришлось перевозить по железной дороге, что при низкой пропускной способности последней отодвигало на много дней приведение в боевую готовность 57 тк, и это в таком положении, когда нужно было дорожить каждым днем.