Мэнди пошла на кухню. План возник только что и быстро созревал. До сих пор она прокручивала в голове множество вариантов спасения, но ни один не подходил в этой ситуации. Случилось непредвиденное, как и всегда в решающие моменты жизни.
Мэнди вытащила бутылку из ящика для стеклянной тары и разбила о раковину. Теперь она вооружена. Этим осколком можно перерезать горло человеку.
Она полна решимости больше, чем когда-либо в жизни. Потому что этот шанс единственный.
Мэнди затаилась, как хищник, подстерегающий добычу. Бесшумная. Невидимая. Готовая к прыжку.
Она услышала, как в замке поворачивается ключ.
Кейт припарковалась возле дома на Виктория-роуд, достала телефон и позвонила Дэвиду. Тот не ответил, и она оставила голосовое сообщение:
Она слушала свой голос. Особенно волшебные слова «приедем к тебе».
Кейт улыбнулась, подняла голову, мельком взглянула в зеркало заднего вида. Глаза как будто стали больше и сияли. Кейт никогда не была красавицей, но этот внутренний блеск делал ее черты более мягкими, расслабленными и живыми. Исчезло выражение отрешенности, заставлявшее людей держаться от нее на расстоянии. Взгляд стал теплым и открытым.
Кейт улыбнулась себе, чего раньше никогда не делала, собралась было выйти из машины, но телефон засигналил. Сообщение в «Вотсаппе». Кейт немедленно открыла его, ожидая увидеть ответ Дэвида, но это оказался Колин. Она вздохнула.
– Черт возьми, я давно тебе это объяснила! – громко сказала Кейт.
Она все-таки рассказала ему о Дэвиде. Осторожно, стараясь причинить как можно меньшую боль. Хотя и не считала себя чем-то обязанной Колину.
И вот сегодня, ближе к вечеру, он будет стоять под дверью ее дома. Возможно, к тому времени Кейт уже будет у Дэвида. Но ей не хотелось спешить из-за него. Она не позволит Колину себя запугать. Или в самом деле будет лучше объясниться с ним, раз и навсегда? Дать понять в нескольких предложениях, что он ее не интересует. Без истерик и долгих дебатов.
Кейт вышла и заперла машину. Взглянула на фасад дома. Пятидесятые годы прошлого века, все просто, без излишеств. Серая штукатурка местами облупилась. То же с краской на окнах. В остальном вполне добротное строение.
«Он похож на меня, – подумала Кейт, глядя на дом, и быстро добавила: – До встречи с Дэвидом».
Этот адрес она отыскала в телефонном справочнике, после того как еще раз потревожила доктора Меннеринга. Он назвал имя человека, который интересовался Линдой Касуэлл. Добавил, без особой уверенности, что тот как будто живет в Скарборо. И, к счастью, не ошибся. Меннеринг тяжело вздохнул, когда Кейт снова предстала перед ним. Но на этот счет у полицейских толстая кожа. Надоедать людям – часть их работы. Так было всегда.
– Брендан Сондерс?
Кейт широко улыбнулась. Теперь она опять журналистка. Профессиональное чутье подсказало, что на этот раз так будет лучше. Есть люди, которые опускают жалюзи при одном только упоминании полиции. И Кейт узнала такого человека в Брендане Сондерсе, лишь только тот открыл дверь.
– Да? – отозвался Сондерс.
Он выглядел нервным и подозрительным. Похоже, гости его беспокоят нечасто. В глазах мелькнул страх.
– Кейт Линвилл, журналистка.
– Да? – Его левый глаз дернулся.
– У меня к вам пара вопросов.
Брендан Сондерс как будто не собирался ее впускать.
– Да? – спросил он в третий раз.
Может, удостоверение сержанта Скотланд-Ярда сработало бы лучше, но доставать его было поздно. Внезапная смена легенды могла вовсе отпугнуть его.
– Мистер Сондерс, я узнала о вас от доктора Меннеринга из клиники в Чемберфилде, это под Ньюкаслом.
– Да?
Он вообще знает какие-нибудь другие слова?
– Я была там, потому что работаю над статьей о бесследно пропавших девушках. Я имею в виду серию подобных случаев здесь, в Скарборо. Саския Моррис, Ханна Касуэлл, Линда Касуэлл.
Кейт видела, как отчаянно Сондерс пытается совладать со своими эмоциями. Похоже, он понял, что одними односложными ответами не отделаться.
– Но почему я?
