Утешительный приз полностью

Похоже, она скептически отнеслась к этому известию. Ему надо было убедиться, что она испытала облегчение, узнав, что он не любит и никогда не любил Навор.

– Да. Такие браки еще встречаются в моей стране. Они выходят из моды, особенно у молодого поколения, но… – Мадэни пожал плечами.

– А такие договоры… имеют юридическую силу?

– Нет, согласно законам Кашакры, но морально… – Он подумал о своем отце, снова мысленно увидел, как Адил падает на пол. В этом смысле будущее Мадэни было высечено на камне. – Я обязан.

– Значит, вы сделаете это? Стиснув зубы, он кивнул.

– Понятно.

Нет, она не понимала! Ему надо было заставить ее понять. Мадэни сел рядом с ней и взял за руку.

– Вы говорите, что я обманул вас, Эмили. Да, обманул. Я обманывал и себя. Я думал, что мне будет достаточно просто общаться с вами, быть вашим другом. Но чем дольше я узнавал вас… Вы восхищаете меня во всех отношениях. Никогда не встречал никого равного вам.

Он увидел, как она судорожно сглотнула, прежде чем произнесла:

– Вы утверждаете, что любите меня, и в то же самое время говорите о том, что ждет нас в будущем, вернее, вас. – Ее голос стал хриплым, глаза наполнились слезами. – И что, по-вашему, я должна ответить на это?

– Я не знаю. – Мадэни никогда не чувствовал себя таким беспомощным и потерянным. – Возможно, вам нечего ответить. – Тем не менее он ждал, с болью ожидая услышать от нее об ответном чувстве.

Эмили высвободила руку и встала:

– Я могу только извиниться. И принять ваше извинение. Но не могу принять это. – Она кивнула на бумаги. – Это… слишком много.

А по его мнению, недостаточно. Если бы ему дали такой шанс, он подарил бы ей весь мир.

– Пожалуйста, – попросил он, поднимаясь. – Я хочу, чтобы вы взяли это. Открыть «Мерит» – ваша мечта. Позвольте мне помочь вам ее осуществить.

– Нет.

Ее мечта? Эмили задумалась об этом по пути домой. Неужели быть владелицей ресторана – все, чего она хотела в жизни? Ей так казалось. Она была даже уверена в этом, если говорить честно. До тех пор, пока Мадэни не сказал ей, что любит ее.

С одной стороны, она была взволнована его откровением. Видит бог, ей пришлось приложить немало усилий – она даже не подозревала, что способна на такое! – чтобы не выдать своих истинных чувств. Только трезвый взгляд на вещи смог помочь ей в этом.

Мадэни не был свободен. Шейх он или не шейх, но его судьба была предрешена еще задолго до того, как они встретились, и Эмили не была частью этой судьбы.

Он преподнес ей здание для ее ресторана в качестве утешительного приза – чек на огромную сумму, – но тем не менее это был всего лишь утешительный приз. Это была ее мечта, поднесенная ей на блюдечке с голубой каемочкой.

В чем же тогда проблема? Да в том, что эта мечта больше не была ее единственной мечтой!

Когда Мадэни, проведя бессонную ночь, ответил на ранний телефонный звонок, он услышал голос матери, которая, судя по ее тону, находилась не в лучшем расположении духа.

– Я звонила четыре раза за последние два дня. Если ты, конечно, не настолько болен, что был не в состоянии набрать номер телефона, тогда я жду от тебя и объяснений, и извинений.

– У меня нет оправданий, мама, так что я могу только извиниться. Сожалею, если заставил тебя поволноваться.

– Как твоя мать, я всегда готова к волнениям. Это для меня совершенно естественно.

– Надеюсь, теперь ты успокоилась.

– Могла бы, но, похоже, ты расстроен. Только Фадила могла почувствовать его настроение, находясь на другом конце земного шара.

– Я не расстроен, – солгал Мадэни и налил себе еще кофе из медной джезвы. – Озабочен, было бы правильнее сказать.

– Гмм. Вот и Навор тоже озабочена, – ответила Фадила, неправильно истолковав его слова. – Во всяком случае, так говорит мне ее мать. Ты разговаривал с ней?

Он предпочел сделать вид, что не понял:

– С матерью Навор?

– Да нет, не с Багирой, – проворчала она. – С Навор.

Мадэни мог пересчитать по пальцам, сколько раз за долгие годы разговаривали друг с другом он и его суженая, как лично, так и по телефону. Ни разу их общение не было спонтанным или особенно теплым. И он уже не помнил, когда в последний раз ее видел…

– Нет, но надеюсь, у нее все хорошо.

– Да. Я обедала на днях с ней и с Багирой, чтобы обсудить меню для праздника. Мы хотим, чтобы он прошел особенно торжественно с учетом его значения в этом году. Собственно, по этой причине я и звоню.

Мадэни пил кофе, почти не слушая ее. Упоминание о меню заставило его вспомнить об Эмили…

– Я уверен, все, что бы вы ни предложили, будет замечательно.

– Знаешь, Навор сделала особенно интересное предложение.

Эти слова привлекли его внимание.

– Касательно чего?

– Она сказала, что, отдавая дань растущему признанию Кашакры за рубежом – отчасти благодаря твоим усилиям, – меню финального праздника неплохо было бы сделать интернациональным, включив в него блюда со всего мира.

Еда… Теперь мысли об Эмили не выходили у Мадэни из головы, и, хотя он понимал полную абсурдность своей идеи, она начала выкристаллизовываться.

– А как Багира отнеслась к предложению Навор? – дипломатично спросил он.