Утка полностью

Коля. (Тихо выругался). – Да твою ж в коромысло, что нельзя было воды налить, все сам, все сам… Прости господи… (Пьет из банки рассол. Слышно, как кто-то бухнул в дверь кулаком.) Ух, хорошо… (Передразнивает кого-то.) Какое чудесное кьянти! …Входи, Вася, входи.

Входит Василий, видно, что он взволнован какой-то новостью. Он смело проходит в комнату, садится за стол, смотрит на бутылку с водкой, но, как будто и не видит ее.

Василий. – Когда в сенях выключатель уже починишь? Чуть не сломался там полностью.

Коля. – Пить завяжешь, тогда и …

Василий. – Вот, как починишь, сразу завяжу… Слушай…

Коля. – Денег не дам.

Василий. – Да что ты все про деньги?

Коля. – Ух ты, чего это?!

Василий. – Свои имеются. (Достает деньги, показывает.) Я вчера на пилораме работал. Я там, ужас, что узнал, капец просто, вот душу мне там вынули. Вынули и растоптали. Это конец.

Коля. – Нашел место, где о душе размышлять?

Василий. – Я, между прочим, частенько о ней думаю. А, вот другие, многие, вопрос? Я о душе.

Коля. – Хорош мне тут загадками.

Василий. (Взрывается). – Да какие там загадки, Коля? Я не про загадки тебе, Коля, про наглое воровство, преступное воровство. Про смерть, Коля. Про, ужас, который всех нас опять ожидает. Беспредел абсолютный. Там воюют, тут воруют, в телевизоре развлекают… Это что? Мир раздулся от гнусностей, как налитый гноем презерватив. Того и гляди, лопнет?

Коля. – Да ладно?

Василий. – Да не ладно! Совсем не ладно. Они втихую, понимаешь, как ошибку в плане вырубки, типа, решили почти половину кедрача под корень. Нашу, родную, промысловую зону под топор. Желтый вчера приезжал. Коробки привез. А в коробках знаешь, что? Правильно. Доллары. А наш народ потом по миру пойдет. Это же единственный заработок всех наших. Лес – хлеб наш. Извини. Да. А что? Тут и лозунгами заговоришь. А потом что? Пожар? Все, как обычно. И все до сгорит, что останется. И всё. И, на тебе еще одна пустыня. Ни леса, ни тебе ореха, ни зверя, ни птицы, ни грибов с ягодой. И люди разъедутся. Вот ты сейчас на рейсовом автобусе работаешь? Так не будет у тебя работы. Некого возить будет, Коля, некого. Сколько уже поселков пустых стоит. Ау-у! И наш в туда же. Да и даже не в том дело. Пока новый лес нарастет, а он не успеет, все в болото пребудет. Да что они там в кабинетах знают про экологические катастрофы?!

Коля.(Коля обхватил голову руками, пощелкал шеей, хотел было налить, выпить, но резко отодвинул бутылку). – А ты как узнал то? Может, сплетни? Зина моя ничего не говорила, а она ведь главбух в «Руслесе», все финансы через нее идут.

Василий. – Да говорю же, втихую, за наличные. Короче, мы с мужиками вчера, так, немного, за здоровье брата бригадира, тот на эСВО поступок геройский совершил и, красавец, жив остался, в больничке сейчас. (Смотрит на бутылку, трясет головой, нет, не до тебя.) …Так вот, я утром, по старинке, в ельник побежал. Стою там. Слышу, идет кто-то. Я притих. Нельзя же. Забыл, что туалет поставили. И вот, почти рядом, остановились Юдин с Адочкой, потом желтый к ним подошел. Так я все и услышал. Там такие суммы, что и не снилось. Газель грузовая. Я сам потом коробки разгружал. Там тушенка для рабочих, а две коробки с долларами. Одна завтра в город поедет, сам знаешь, куда.

Коля. – Капец. Господи, да что ж творится то? Что делать? Вась, делать то что? Если бы раньше, а то вон, уже и деньги приехали. Скоро по морозу и начнут…

Василий. – В столицу надо. Москва далеко, вот наши и делают, что хотят. У желтых там за такие дела – расстрел, а у нас «бери не хочу». Вся мафия их сюда ломанулась. Своей мало, так мы чужеродной границы открыли. Вот, помяни мое слово, они вчистую все наше выгребут. Многолик сатана. Пришел, откуда не ждали. Всех купит. Мне, Коля, страшно стало. За все страшно. Тут в колокола надо, да где ж они. Если только журналистам, в интернет, блогерам этим что ли. Есть же среди них русские?! Должны быть! Сашка же твой, он же все блогером хотел стать?

Коля. – Хотел. Да только там не все смотрят. Туда надо «из ряда вон», или тупо, смешно. А у нас тут, что интересного? А уж смешного? (Рукой махнул.) Слезы одни. Кому нужны наши слезы, Вася? Бог – высоко, царь – далеко. Только сами. А самих нас: ты да я, да мы с тобой. Да Сашка мой. Не блогер он …Не получилось у него. Тут надо такое придумать, чтобы до телевидения дошло? Чтобы не просто обличить, а ОБЛИЧИТЬ? Чтоб, как глас божий на всю страну!

Василий. – Глас божий, говоришь?