– Наверное, вначале я бы страдал. Но подумав не только о своем счастье, но и о ее – успокоился. Если ей лучше с другим, пусть ей будет хорошо. А мне остались бы воспоминания о нашем счастье, не омраченные злостью, ненавистью.
– А если дети?
– Дети – это навсегда. Так же, как родители. И даже если они не приносят счастья, чувство долга остается.
– Ты так говоришь, потому что для тебя это теория, а я испытала это на себе! – раздраженно заявила Юля.
Она отпила большой глоток, достала из пачки сигарету, Макс протянул через стол зажигалку, щелкнул кремнем.
– Хочешь, расскажу? – вдруг спросила она, выдыхая дым.
– А нам не пора… – он покосился на альков.
– Успеется, у нас почти вся ночь впереди.
Хотя Юле понравился Макс – и красивый, и явно неглупый, – однако совершенно не хотелось приступать к тому, ради чего они, собственно, здесь и встретились. Как всегда, крепко выпив, ее потянуло на излияния.
Макс согласно кивнул, подлил в ее бокал и в свой, с удивлением отметив, что выпил уже больше половины бутылки.
Юля потушила недокуренную сигарету, схватилась за виски.
– Где вы с ним познакомились?
– В анатомичке.
Макс поперхнулся шампанским.
– Ты в медицинском училась?
Юля улыбнулась своим воспоминаниям.
– Нет, в Лесгафта, на лечебной физкультуре, а Борис – в первом меде. Он был старше меня на два года, но такой смешной, неприспособленный, что казался младше. Представляешь, в двадцать лет я была у него первой. И он у меня… Нас тянуло друг к другу как магнитом. Если день или два не виделись – казалось, это вечность.
– Это были только романтические встречи?
– Нет, мы почти сразу оказались в постели. И недели не прошло. Он пригласил меня в гости к бывшей однокласснице, она почему-то – уж не помню почему – жила одна в отдельной квартире. Оставила нам ключи, а сама ушла до утра.
– Он был нежен и осторожен?
– Сейчас мне кажется, что поначалу я проявляла даже больше пылкости, чем он. Он хотел, но очень боялся, вдруг что-то будет не так. Но когда все получилось, ему захотелось повторять и повторять свой подвиг. Этот день мы все годы отмечали как день рождения нашей любви…
– Надо же, как романтично… Сегодня не это число?
– Нет, – сникла Юля. – Больше я не буду его отмечать. Давай выпьем?
– Мы и так пьем, не переставая. Ты не перебрала?
– Нет, – покачала она головой и комната слегка закружилась. – Я закаленная. Медики ведь спирт пьют…
– Ты и сейчас в медицине?
– В фитнесе, – не стала она врать. – Моя специализация оказалась самой подходящей для этого дела. После окончания института проводила занятия в школьных спортзалах, через пару лет сняла собственный, потом побольше. Сейчас свой фитнес-центр в одном из комплексов.
– У-у, – протянул Макс. – Крутая… А твой муж?
– Мы вместе начинали, вначале фитнесс, потом ему собственный медицинский центр. Но мы ведь не о бизнесе говорим…
– Не о бизнесе. Когда вы поженились? Сразу?
– Нет, после института. И у его родителей, и у моих по однокомнатной квартирке. Три года выкручивались, ловили момент, когда родичей нет, а потом Борина бабка умерла, и ее хрущоба стала нашим первым жильем. А до этого столько смешных случаев было…
И она принялась рассказывать, как однажды приятель пустил их переночевать в комнате соседей по коммуналке, а сам перепутал дату их возвращения из отпуска. Открывают соседи свою дверь, втаскивают чемоданы, включают свет, а на кровати сцепившись в объятьях голая парочка… Какой скандал они закатили!
Еще однажды в неурочное время явилась Борькина мама, дама весьма строгих правил, и пришлось в пожарном порядке одеваться, а трусики куда-то завалились. Так и вернулась домой без трусов… После будущая свекровь засосала их в пылесос из-под дивана…
Здорово захмелев, Юлька курила одну за другой, лакала свой виски и все говорила, говорила… В ее памяти была тысяча рассказов о них с Борькой, и о юных, зеленых и глупых, и о повзрослевших, но все еще не утративших радости от жизни вдвоем.
– Вот видишь, сколько у тебя было счастья? Не надо горевать, все это останется с тобой, – проговорил Макс, едва сдерживая зевоту и допивая последние капли шампанского.
Только тут Юля заметила, что бутылка шампанского пуста, и виски почти не осталось.
«Это я одна все вылакала?» – удивилась она, и вдруг ощутила, что здорово пьяна. Макс тоже не казался трезвым, даже на ее пьяный взгляд. Он смотрел на наручные часы и явно не мог сообразить, сколько сейчас времени. Настенные за его спиной показывали два сорок, и Юля озвучила:
– Без двадцати три…
– Неужели? Я и не заметил… – Макс поднялся и сделал шаг в сторону Юли.
Она вскочила со своего кресла и отгородилась им.
– Погоди. Мне надо выйти… А ты давай… – она махнула рукой в сторону алькова. – Я недолго…
Нетвердыми шагами она добрела до ванной комнаты и брякнулась на крышку унитаза. Потом сообразила, что неплохо бы ее поднять, уж коли она в туалете.
В голове слегка прояснилось, но она была тяжелая, будто чугунная. Опершись локтями о колени, Юля едва удерживала ее руками. Сил подняться не было.
