Мария покидает родную деревню и уезжает в большой город, где она устраивается медсестрой в местную больницу. Там она сталкивается с трудностями, которые проверяют ее на прочность.
ISBN 978-5-0055-1143-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сквозь окно под ровный стук колес поезда мелькали заснеженные поля, на которых множество деревьев, одетых в ажурные снежные шапки, ютились мелкой россыпью. Вдоль железнодорожной линии столбы ЛЭП танцевали один за другим, словно под джазовую сюиту Шостаковича, а провод, что удерживал четкую связь между столбами, волнами убаюкивал в купе вагона наблюдающего за зимними пейзажами пассажира. Пассажир аккуратно сворачивал своими тонкими пальцами пианиста фольгированный свиток с остатками запасенной еды и убирал его в кожаную сумку. Его взгляд сквозь толстые очки был сосредоточен на происходящем в купе, но он вежливо молчал.
– Да твою мать!
На соседней полке происходила какая-то суматоха. Пухлая женщина бальзаковского возраста пыталась спешно что-то найти, но ей не слишком это удавалось. Она повернулась своим задом к пассажиру и нагнулась под стол. А пассажир из вежливости хотел отвернуться, но действие напротив слишком увлекало, и его глаза, увеличенные в несколько раз линзами очков, невольно цеплялись за происходящее.
– Куда же она подевалась?! Валера!
Валера – вследствие каких-то загадочных обстоятельств он был мужем этой женщины – спокойно стоял в коридоре спиной к купе, опершись на поручень. На нем мешковато висели черные пиджак и брюки – он словно высох внутри своего костюма. Со спины внутри затененного коридора он напоминал неподвижную густую тень, сквозь которую при желании можно было рассмотреть мелькающие пейзажи, словно диафильм о его жизни.
– Где тебя носит?!
Женщина до сих пор находилась в позе зю под столом. На ней были бриджи, которые с треском обтягивали ее упитанный зад. Они начали сползать вниз, и из-под них показывались дела ее минувшей молодости – розовые кружевные трусы. Правый уголок воспитанного рта пассажира медленно пополз вверх.
В проеме двери показалась проводница и железным голосом объявила:
– Через пятнадцать минут прибываем.
И ушла в следующее купе с тем же самым объявлением.
Через стенку в соседнем прохладном купе совсем одна сидела миловидная девушка лет двадцати на вид, Маша, в обнимку с книгой сказок Ханса Кристиана Андерсена. Она с любопытством рассматривала меняющиеся за окном пейзажи. Ее глаза, в которых то и дело мелькали елки и столбы, играючи прыгали в такт стуку колес поезда. Рядом с Машей на изготовку аккуратно стоял старый потрепанный чемодан и рюкзак из той же серии.
Но как бы Маша ни стремилась ко всему новому, дальняя дорога выматывает, и усталость вместе с укачивающим стуком колес все-таки заставила ее закемарить.
Солнечные лучи, словно лезвия, рассекали поле и, играя светом, достигали полевых цветов и травы. Ветер колыхал травинки то в одну сторону, то в другую.
Шум ветра рассекался милым девичьим смехом. Это была Маша, которая с легкостью упала на траву, а с ней рядом лег Леша. Их лица светились совершенно не наигранным счастьем. Они рядом, они очень близки друг к другу. Порой могло показаться, что у них одно сердце на двоих.
– Ты же вернешься? – с надеждой спросил Леша.
Маша, улыбаясь, повернулась к Леше и подперла голову руками. Ее глаза словно в момент насытились глубоким цветом синего моря.
– Вот почему ты не хочешь поехать со мной?
– Мне нельзя, – выдохнул Леша. – Мне траву косить скоро надо. Коров кормить… Куда они без меня?
Маша снова легла на спину, сорвала колосок травы и выдохнула:
– Коров…
А по небу в этот момент пролетали две утки.
– Кря-кря-кря! – кричали утки.
– Вот как думаешь – у них есть дом? – не поворачиваясь, обратилась Маша к Леше.
– У кого? – спросил Леша с удивлением.
– У уток, дурачок, у уток, – Маша колоском травы показала в сторону пролетающих уток.
– А… У уток, – Леша лег ближе к Маше. – Не знаю. Зачем им дом? У них крылья есть.
– Действительно… – задумалась Маша.
Леша резко подпрыгнул, словно его кто-то укусил.
– Леша, ты куда? – испуганно вскликнула Маша.
– Я щас, подожди.
Маша замерла, согнувшись в ожидании, будто дикая кошка, настороженно выглядывающая из травы. Поняв, что ничего плохого сейчас не могло произойти, она расслабилась. Но прошло несколько минут, и Машу посетило беспокойство. Она в растерянности встала в поисках Алексея. Но тут же успокоилась снова – его светлая голова замелькала среди травы, густых незабудок и ромашек. Леша плавно двигался к Маше, держа руки за спиной. Когда он подошел к ней, на ее лице застыла удивленная улыбка, а глаза начали бегать, словно много-много рассыпавшихся по полу пуговок. Он смотрел на нее с любовью и улыбался в ответ. Маша не выдержала его взгляда и засмущалась.
– Что? – Маша отвела глаза.
– Отвернись. У меня для тебя кое-что есть, – улыбался Алексей.
Маша отвернулась.
– Тук-тук, – сказал он.
– Кто там? – играючи отозвалась Маша.
Леша открыл невидимую дверь и вошел в воображаемую комнату.
– Повернись, – прошептал Алексей.
Маша послушно повернулась.
