В руки неглупой девушки-подростка попадает образчик инопланетной технологии. Не удосужившись ознакомить с этим фактом широкую общественность, она использует его возможности так, как сама считает нужным. Разные приятные мелочи, так удачно скрасившие будничную жизнь, не удовлетворяют счастливую обладательницу артефакта. Ряд рискованных экспериментов на ниве геополитики и социологии создает ситуацию, когда постоянное вмешательство и контроль становятся насущной необходимостью, а попытка бросить штурвал равносильна глобальной катастрофе. Схваток и битв хватает, но они большей частью виртуальные. Чего не скажешь об их жертвах, счет которых идет на миллиарды. Что поделать, источником самых крупных проблем всегда является интеллект.
Сима проснулась рано, на часах было только семь утра. Она со вкусом потянулась и зевнула. Потом посмотрела направо. — Вот они мужики, нет, чтобы даме кофе в постель принести… лежит, дрыхнет нагло. Ну, уж нет, если я проснулась, то и тебе придется. — Она решительно протянула руку и пощекотала под ребрами. Ожидаемый эффект был достигнут. — Прекрати! Что за фигня? Дай поспать человеку! — Не дам! — безжалостно сообщила Сима и резким рывком сдернула одеяло. — Иди на кухню и кофе вари, хватит валяться, заодно и завтрак приготовь.
— А ты что? Наколдовать не можешь? — простонал Геннадий, протирая глаза.
— Колдовать на голодный желудок — вредно для здоровья, — пояснила Сима. — Считаю до трех: раз, два, ты сам напросился! — Она извернулась на кровати, уперлась поудобней и резким толчком ног спихнула любовника на пол.
— Черт, больно же! А если бы я руку сломал или ногу?
— Но не сломал же! Давай, у нас сегодня много дел.
Геннадий, ворча, покинул спальню. Сима тоже встала и, не утруждая себя одеванием, открыла проход в бассейн. Проплавав там минут десять, вытерлась, надела халат и отправилась на кухню. Кофе уже был готов, Геннадий расставлял на столе тарелки с легким завтраком.
— Да ты, как я погляжу, завзятая феминистка? — едко сказал Геннадий при ее появлении. — Мужик, значит, на кухне трудится, а ты в это время водные процедуры совершаешь.
— А вот и нет! Дело в том, что женщин просто нельзя подпускать к приготовлению пищи. Мой отец, например, не подпускал. Говорил, что мама только зря продукты портит. С горя он и меня пытался готовить научить, но ничего у него не вышло. Разочаровался, плюнул и начал учить брата. Вот у него получалось. А ты говоришь….
— У тебя на все найдется отговорка. Что тут готовить? Бутерброды? Очень сложно? Да? Ладно, садись за стол, завтракать будем. — Сима не заставила себя долго упрашивать. Быстро уселась, схватила со стола бутерброд с колбасой и сыром и откусила солидный кусок. — М-м-м, вкусно. Мне так никогда не сделать.
Геннадий безнадежно махнул рукой. — Какие у нас планы на сегодня?
— Планы? Ну, насколько я поняла из твоей вчерашней беседы в Столице, мне присвоен полулегальный статус Королевской Феи с чрезвычайными полномочиями. А ты, милый, должен состоять при моей особе и осуществлять общий надзор. Вдруг я зарвусь, и начну действовать вопреки государственным интересам? Тогда твой патриотический долг будет состоять в том, чтобы без колебаний придушить меня в постели.
— Верховный ничего подобного не говорил! — насупился Геннадий. — Клянусь, я передал наш разговор без купюр.
— Верю, тем более что я сама его слышала. А как ты думал?! Эту беседу я не могла пропустить. Да, явно он ничего такого не сказал, но из контекста следовало…. Ты ведь не ребенок и все понимаешь.
— Что понимаешь? Ты, в самом деле, собираешься строить козни России?
Сима печально вздохнула. — Вроде пока не собираюсь. Но тут есть один тонкий момент. Довольно часто бывает, что интересы страны могут существенно расходиться с интересами тех, кто эту страну олицетворяет. Такая вот неприятная коллизия….
— Стоп! Ты намекаешь, что Верховный….
— Ничего я не намекаю! Пока для этого нет никаких оснований. Но я не могу гарантировать, что таковые не появятся в будущем. Ясно?
Геннадий кивнул. — Ясно. Но вернемся к нашим баранам, то есть планам.
— Хорошо. По моему плану нам следует съездить в Германию и приглядеться хорошенько к тамошним делам. Не нравится мне ситуация у нашего европейского союзника. Ты, помнится, в школе и институте немецкий язык учил?
— Учить-то я его учил, но половину забыть успел.
— Вот и вспомнишь! Язык флективный, как и русский. Легче выучить, чем изолирующий, вроде китайского, или, прости господи, агглютинативный, вроде эстонского.
— А под видом кого мы туда отправимся?
— У меня есть личный канал связи с Верховным, — сообщила Сима. — Он поможет. Официальный статус будет вроде того, что мы имели в Фергане. Свободных, так сказать, форвардов. Только направление получим в нашу группу войск в Европе.
— Хм, а когда отбываем?
— Уже сегодня, вместо полагающегося домашнего ареста. Только сначала с шефом попрощаемся, да на пару дней в Таллин заскочим, давно родителей не видела. И тебя с ними познакомлю…. Что это ты засмущался? А оттуда паромом.
До Эстонии летели самолетом. Обычный гражданский рейс с промежуточной посадкой в Нижнем Новгороде. — А к чему такие сложности? — поинтересовался Геннадий. — Ты ведь и мгновенно можешь?
— Могу, но не хочу. Нам еще за командировку отчитываться. К чему привлекать лишнее внимание посторонних людей?
Самолет приземлился в Таллинском порту ближе к обеду. Аэропорт показался Геннадию довольно уютным. — Финны строили, еще к московской олимпиаде, — пояснила Сима. — Тогда в городе много чего построили: олимпийский парусный центр, гостиницы, новую набережную, аэропорт…. А еще отреставрировали старый город, привели в порядок дороги. Миллиарда четыре долларов на все это ушло.
— Хм, неплохо. Лучше бы олимпийскую регату в Ленинграде провели.
