Здесь есть один больной который кричит и говорит так же как и я, он говорит что слышит голова и речи в шумном коридоре, но у меня одновременно были и видения и голоса.
Рей мне сказал, что это типично для начальной стадии эпилепсии…»
Главный врач больницы Сен-Реми, доктор Пейрон, не стал скрывать от больного неприятной правды и верил его в наличии у него эпилепсии.
Среди внешних обстоятельств, которые вызывали припадки, было не только неумеренно потребление алкоголя, но и возбуждение от пребывания на природе.
Остается только добавить, что эффективных методов лечения эпилепсии во времена Ван Гога не было.
Лечение включало в себя различные наркотики и стрихнин.
Есть версия, что особый вред художнику принесла настойка дигиталиса, или наперстянка, которую Ван Гог длительное время принимал по назначению доктора Гаше.
Наперстянку — ценное лекарственное, но ядовитое растение — издавна называли травой — «цветообманом», поскольку передозировка дигиталиса вызывала цветоаномалию, и в восприятии мира желтый цвет обретает удивительную эмоциональную силу.
Исследователь Пол Вольф не без оснований полагает, что Ван Гог, принимавший препараты из наперстянки в течение нескольких лет, видел окружающую жизнь в солнечных красках.
В больнице, которую возглавляет доктор Пейрон, Ван Гогу была предоставлена некоторая свобода, и он писал на открытом воздухе под надзором персонала.
Так появились его фантастические шедевры «Звездная ночь», «Дорога с кипарисами и звездой» и «Оливы, синее небо и белое облако».
Это картины отличались предельным нервным напряжением.
Особенно пораждали на этих полотнах кипарисы и оливковые деревья с искореженными ветвями, которые словно предвестники смерти поражали воображение.
Возможно, именно поэтому в Сен-Реми у Винсента чередовались периоды бурной активности и длительные перерывы, вызванные глубокой депрессией.
В середине августа у Ван Гога произошел новый приступ во время работы над картиной «Вход в каменоломню».
Приступ был более тяжелым и продолжительным.
В письме к брату Тео Винсент сообщил, что в течение многих дней был выбит из колеи и все это время пости не ел, из-за отека горла.
Что произошло на самом деле, художник не помнил.
Можно предположить, что время приступа он глотал краску из тюбиков и обжег слизистую рта и глотки.
Через несколько месяцев приступы прекратились, и Ван Гог стал тяготиться пребыванием в лечебнице для душевнобольных.
Он стал настаивать на выписке, и доктор Пейрон пошел ему навстречу.
Тео привез в клинику врача из Овера доктора Гаше, и после того, как тот заверил его, что Винсент не душевнобольной, а страдает приступами эпилепсии, дал свое согласие на его переезд.
В выписном свидетельстве говорилось о большом количестве приступов и их продолжительности и о том, что в процессе их протекания пациент испытывал ужасный страх.
Неоднократно больной пытался покончить жизнь самоубийством, глотая краски и скипидар.
Сифилис, опухоль головного мозга, шизофрения, различные формы психоза, эпилепсия, — вот далеко не полный перечень обнаржуенных у Ван Гога болезней.
И именно отсюда шли психосоциальные стрессы, неожиданные вспышки ипохондрии и галлюцинации, ночные кошмары и высокая готовность к суициду и совершенная ясность ума в промежутках между приступами.
Все это у Ван Гога отягощалось повышенным употреблением алкоголя.
Стараниями брата, который в апреле женился на Иоганне Бонгер, Винсент принял участие в сентябрьском Салоне Независимых в Париже.
В январе 1890 года он выставлялся на восьмой выставке Группы двадцати в Брюсселе, где продал за весьма лестную сумму в четыреста франков «Красные виноградники в Арле».
В марте он снова был среди участников Салона Независимых в Париже, и сам Моне похвалил его работы.
16 мая Винсент отправился в Париж. Он провел три дня у брата, познакомился с его женой и недавно родившимся ребенком — своим племянником.
В те же дни брат договорился с Пейроном о переводе Винсента в Овер-на-Уазе в окрестностях Парижа, где его был готов лечить доктор Гаше.
Прибыв в Овер-на-Уазе, Винсент останавился в гостинице Сент-Обен, а затем поселился в кафе супругов Раву на площади, где расположен муниципалитет.
Со свойственной ему энергичностью и напором он сразу же принялся за работу.
Достаточно сказатьт, что всего за два месяца написал почти восемьдесят полотен.
В многочисленных картинах, написанных Ван Гогом в этот период, наблюдается невероятное усилие растерянного сознания, жаждущего каких-то правил после крайностей, заполнивших его полотна в тяжелый год, проведенный в Сен-Реми.
Это желание вновь начать, упорядоченно и спокойно, контролировать свои эмоции и воспроизводить их на холсте четко и гармонично.
Особенно это было заметно в «Портрете доктора Гаше», «Портрете мадмуазель Гаше за пианино», «Двух детях», в пейзаже «Лестница в Овере» и натюрморте «Букет роз».
Но в последние два месяца своей жизни художнику с трудом удается заглушать внутренний конфликт, который куда-то гонит и подавляет его.
