Наверное, ничего не стоит говорить. Лучше просто вспомнить Веньку Малышева из нилинской «Жестокости» и его удивительно простые и в то же время великие слова:
— Мы всегда отвечаем за то, что быо при нас…
В 1955 году Григорий Чухрай решил снять фильм «Сорок первый» по повести Б. Лавренева.
На главные роли Марютки и Говорухи-Отрока было решено пригласить Екатерину Савинову и Юрия Яковлева. Однако никто из них в картину не попал.
И тогда Чухрай пригласил уже популярного Олега Стриженова и неизвестную выпускница ВГИКа Изольду Извицкую.
Однако худсовет «Мосфильма» выступил против, полагая, что пластичной и красивой Извицкой вряд ли удастся сыграть диковатую Марютку.
Не помогло и то, что Извицкая уже снялась в таких фильмах, как «„Богатырь“ идет в Марто», «Тревожная молодость» и «Первый эшелон».
На съемках последней картины она познакомилась с 20-летним актером Эдуардом Бредуном, который вскоре стал ее мужем. Это было роковое знакомство.
Чухрай настоял на своем, и Изольда была утверждена на главную роль.
И ей, надо заметить, очень повезло. Пробить в те глухие времена фильм, в котором героиня влюблялась в белогвардейского поручика, было делом практически невозможным.
Привыкшие гнуться и маршировать строем высокие начальники от кино не могли простить молодому режиссеру его смелость.
Более того, его даже собирались привлечь его к суду за слишком большие деньги, якобы потраченные на сьемки. При этом они как-то забывали о том, что этот самый бюджет утверждали они сами, а съемки проводились в пустыне, в тяжелейших погодных условиях.
Всю съёмочную группу лихорадило, судьба картины буквально висела на волоске даже после того, как её всё-таки разрешили снимать. Больше всех нервничала Извицкая.
Во многом это объяснялось её молодостью и отсутствием необходимого опыта. Девушка часто впадала в уныние и подолгу плакала.
Чухрай, видя тоску Изольды, вызвал на съёмки любившего Изольду Бредуна и даже дал ему маленькую роль казака.
Несмотря на все преграды, Чухарю все же удалось снять один из лучших фильмов советского кино.
Извицкая сыграла блестяще, и вышедший в 1956 году фильм был восторженно встречен зрителями.
Через год он вызвал бурю восторга на Международном Каннском фестивале.
Тем не менее, в одной из газет написали о том, что в советской делегации есть «актриса с ногами степного кавалериста».
Это была самая настоящая чушь, поскольку со своей внешностью Извицкая могла оставить далеко позоди многих голливудских кинозвезд.
Однако актриса впала в депрессию и три дня проплакала в номере. Был момент, когда она собиралась покончить жизнь самоубийствои, и чуть было не наглоталась таблеток.
Однако благодаря заботам Чухрая и Стриженова, ее удалось успокоить.
Но еще больше успокоило ее то, что фильму был присужден специальный приз «За поэтичность и оригинальный сценарий».
По достоинству был оценен и талант Извицкой. Она попала в центр всеобщего внимания. Популярные журналы «Нью-Йорк мэгэзин» и «Паризьен либре» вышли с ее портретами на обложке, а в Париже вскоре открылось кафе «Изольда».
Дома новую звезду советского экрана сделали членом Ассоциации по культурным связям со странами Латинской Америки. Благодаря этому, она смогла увидеть мир.
У Изольды появились многочисленные поклонники, среди которых были и довольно известные личности.
Могущественный Алексей Аджубей, зять Никиты Сергеевича Хрущёва, как-то даже повздорил из-за неё с Марком Бернесом.
Оба были влюблены в молодую звезду, но Бернес оказался удачливее — Извицкая известному певцу симпатизировала больше.
Аджубей затаил на Бернеса обиду, и вскоре в газетах появились критические статьи в его адрес. Марка Наумовича стали упрекать в «дурном музыкальном вкусе», гораздо реже стали звать в кино и приглашать в концерты.
Изольду часто приглашать сниматься. Вся беда была только в том, что роли современниц в убогих комедиях и надуманных поизводственных драмах.
Тогда об этом не говорили, но мы можем сейчас сказать, что женщина должна играть не ткачих и укладчиц асфальта, а женщину.
Но, увы, социалистический реализм пребывал в иных измерениях, и далеко не все фильмы были уровня «Простой истории», где Нонна Мордюкова играла не председателя, а женщину.
Понятно, что никакого удовлетворения все эти похожие одна на другую роли актрисе не приносили. Говоря откровенно, их могли бы сыграть студенки институа кинематографии.
Возможно, Изолдьда бы и смирилась бы с этим, если бы в ее жизни не было «Сорок первого», от которого она вела свой отсчет.
Нет, она не отказывалась, но скорее терпела, нежели наслаждалась работой.
Сыграл свою роковоую роль и извечный эгоизм режисссеров.
«Многие крупные, да и молодые режиссеры, — говорил по этому поводу Г. Чухрай, — не хотели работать с известными артистами, стремясь из эгоистических побуждений открыть свою собственную кинозвезду.
Они не заметили тех значительных возможностей, которые раскрыла в Извицкой роль Марютки.
