На самам деле, как говорили знающие люди, вся эта дешевая инсценировка была направлена на то, чтобы вернуть жену.
И она на самом деле вернулась к нему, но ненадолго.
Справедливости ради надо заметить, что расходились несколько раз и закончили тем, что стали встречаться тайно.
В результате этих тайнственных встреч 20 апреля 1912 года у них родился сын Рихард.
Когда к ним по этому поводу после длительного конфликта пришли мириться родители жены, Гашек вышел «за пивом» и вернулся через несколько дней.
В том же году жена навсегда ушла от него, не выдержав ни его сумасшедшей жизни, ни его самого, «вечно пьяного, грубого и равнодушного ко всему и вся».
В 1915 году Гашека призвали в армию и определили в школу вольноопределяющихся.
Однако очень скоро он, как того и следовало ожидать, был изгнан из школы за какое-то невероятное количество нарушения дисциплины.
Более того, его симуляцию ревматизма посчитали попыткой дезертирства и осудили на три года, с отбытием срока по окончании войны.
Сидеть Гашек не поджелал и 24 сентября 1915 года, в ходе контрнаступления русской армии на участке 91-го полка, перешел на сторону русских.
Видимо, он к тому времени был по-настоящему боле, посольку вступил в… РКП(б).
Весной 1917 года чешский полк имени Яна Гуса, в котором служил Ярослав Гашек, нанес поражение немецким и австрийским частям. Гашек был награжден георгиевским крестом четвертой степени.
В 1919 году Гашек стал работником красноармейской газеты «Наш путь».
Его писания времен Гражданской войны показали его почти паталогическую жестокость и прямо-таки большевистское безразличие к человеческой жизни.
«Ввиду того, что веревка у нас отменена, — писал он в одной из своих стаей, — предлагаю всех этих провокаторов иван ивановичей на месте расстреливать».
Тогда же он познакомился с Александрой Львовой, работницей типографии.
Гашек сделал вид, что влюился, и 15 мая 1920 года в Красноярске они поженились.
Судя по всему, Гашек решил остаться в России и возвращаться на родину не собирался.
И надо отдать ему должное, к тому времени он не пил и много работал.
Запил он осенью 1920 года, когда был направлен Коминтерном в Чехословакию и снова встретился с бывшей женой.
Мгновенно позабыв о своем славном коммунистическом прошлом, Ярослав стал еще больше пить.
В то же самое время он попытался наладить отношения с обеими женами, в результате чего его имя снова замелькало в полицейских протоколах.
«Посетил множество питейных заведений, — писал он в своих показаниях в полицейском участке, куда он попал после потасовки на улице, — пил пиво и везде — понемногу вина.
Знает, что куда-то лез, возможно — на мостовой фонарь, но каким образом очутился именно на этом фонаре, помнит смутно…»
Летом 1921 года Гашек, по его словам жене, вышел «всего на несколько минут».
В пивной он встретил своего приятеля.
Только через три недели Гашек вспомнил про забытую им в Праге без единой кроны в кармане Шуринку.
В это время он очень плохо себя чувствовал, но к врачам не ходил.
Да и зачем?
Он и без них прекрасно знал, что свое сердце и почки испортил в пивных.
Он болезненно растолстел, быстро уставал, часто говорил о болях в желудке, у него распухли ноги, появились отеки.
Каждое движение требовало усилий, и он задыхался даже при незначительной нагрузке.
Его донимали регулярные носовые кровотечения, и мучила бессонница.
Однако лечиться он не собирался, как не пожелал отказываться от острой пищи и алкоголя.
Он чуть ли не ведрами пил с похмелья огуречный рассол и тареклами поглощал свое любимое блюдо «кошачий танец», приготовленное из порезанных крутых яиц, сарделек и вареной картошки.
Понятно, что подобное не могло долго продолжаться, и после новогодних праздников 1923 года Гашек, упивавшийся и объедавшийся несколько дней, не мог проглотить даже ложки каши.
Вскоре началась агония.
Писатель ненадолго приходил в себя, но и в эти редкие минуты просветелния минуты просил дать ему коньяка.
Как того и следовало ожидать, на вскрытии врачи увидели его непомерно изношенное «пивное сердце» в сочетании с множеством соматических заболеваниями, которые сопутствуют любому алкоголику со стажем.
Умер Ярослав Гашек, немногим не дожив до 40 лет, от комплекса всех тех болезней, от которых умирают сильно пьющие люди.
В чем была причина пьянства пистеля?
Знавшие его люди утверждали, что таким образом он пытался избежать любых жизненных осложнения.
При этом они говорили о нем, как о человеке в высшей степени эгоистичном и совершенно безвольном.
Но точно также возможно и то, что на самом деле отмечаемая всеми знавшими писателя «меланхолия» скрывала ту постянную депрессией, которую Гашек и пытался лечить с помощью алкоголя.
Но если это даже и так, то это лишний раз подтверждает то, что писатель страдал психической неуравновешенностью.
Да что там друзья!
Работавшие с писателем врачи тоже отмечали, что именно психопатический склад характера Гашека был основной причиной, из которой и выросло его пьянство.
