– Великую честь оказывает нам Михаил Всеволодович, натравив на нас с Анфимом всю свою братию, – с усмешкой молвил Роман Старый в беседе с Феодосией Игоревной. – Токмо нашей покорности Михаил Всеволодович все равно не дождется! Мы с братом лучше ляжем костьми, чем будем ходить в воле у этого злыдня!
– Изяслав Владимирович сам недолюбливает Михаила Всеволодовича, – сказала Феодосия Игоревна, – поэтому он и предлагает тебе разойтись с ним миром. Если твой брат сдастся добровольно, то Изяслав Владимирович обещает, что ни один волос не упадет с его головы.
– Ты сама-то веришь ли слову Изяслава Владимировича, княгиня? – Роман Старый переглянулся с Анфимом, а затем пристально взглянул на Феодосию Игоревну. – Ему же клятву нарушить – раз плюнуть!
Феодосия Игоревна тяжело вздохнула, опустив глаза. Конечно, она сомневалась в честности Изяслава Владимировича. Ей просто хотелось верить, что тот ради своей же выгоды не станет выдавать Анфима на расправу Михаилу Всеволодовичу.
– Даже если Изяслав Владимирович затевает какую-то интригу против Михаила Всеволодовича, это не значит, что я стану рисковать головой брата ему в угоду, – промолвил Роман Старый. – Покуда Изяслав Владимирович выполняет повеления Михаила Всеволодовича, он для меня – враг. А перед врагом я голову никогда не склоняю!
– Но вам ведь не выстоять вдвоем против семи князей! – в отчаянии воскликнула Феодосия Игоревна, переведя свой взгляд с Анфима на Романа Старого. – Не лучше ли вам сдаться Изяславу Владимировичу на выгодных условиях, благо, что он сам готов пойти на это.
– Я согласен замириться с Изяславом Владимировичем, но не могу выдать ему брата, – сказал Роман Старый. – А ведь Изяслав Владимирович с братией и полками пришли ко Вщижу за его головой. Вот в чем закавыка, княгиня. Полагаю, без кровавой схватки нам никак не разойтись.
– Если Анфим уйдет из Вщижа, а Изяслав Владимирович закроет на это глаза, тогда кровопролития удастся избежать, – промолвила Феодосия Игоревна, как бы размышляя вслух. – Я спрошу у Изяслава Владимировича, устроит ли его такой поворот событий. Ежели Изяслав Владимирович согласится на это, то Анфим со своей семьей может уехать ко мне в Козельск.
Роман Старый и Анфим Святославич молча переглянулись. Они понимали, что им будет непросто выстоять против семи князей, поэтому любое мирное соглашение стало бы для них большой удачей.
– Хорошо, княгиня, – проговорил Роман Старый, – потолкуй об этом с Изяславом Владимировичем. Ежели он согласится выпустить из Вщижа Анфима и его людей, тогда я пойду с ним на мировую.
Вернувшись в стан князей, осадивших Вщиж, Феодосия Игоревна сообщила Изяславу Владимировичу условие, при каком Роман Старый готов пойти на мир. От себя Феодосия Игоревна добавила, что она готова предоставить убежище Анфиму Святославичу у себя в Козельске. «Ты же, сват, скажешь Михаилу Всеволодовичу, что Анфим бежал в Муром или в заволжские леса», – сказала княгиня.
Такое участие Феодосии Игоревны в судьбе гонимого Анфима Святославича сильно не понравилось Изяславу Владимировичу. Он стал упрекать Феодосию Игоревну в греховном влечении к Анфиму, корил ее тем, что она давно и страстно влюблена в Анфима еще с той поры, когда тот гостевал в Козельске у ее мужа. Это было перед самым походом русских князей против татар, завершившимся их поражением на Калке. Анфиму тогда едва исполнилось двадцать лет, старшие дядья и братья в поход его не взяли, ибо у Анфима в ту пору еще не было ни дружины, ни удела княжеского. Супруг Феодосии Игоревны уговорил Анфима побыть какое-то время в Козельске вместо него до возвращения русских полков из дальнего похода в Степь.
Анфим согласился, так как был дружен со Всеволодом Мстиславичем. Тогда-то и прошел слух о том, что у Анфима Святославича дошло до греховной связи с Феодосией Игоревной. После гибели на Калке Всеволода Мстиславича Анфим еще довольно долго жил в Козельске, чувствуя себя хозяином в княжеском тереме. Бояре козельские и их жены прекрасно видели и понимали, что Анфим пользуется расположением Феодосии Игоревны отнюдь не по тому, что он стал крестным отцом ее сыну, а совсем по другой причине. Просто княгиня Феодосия положила глаз на Анфима, который был моложе ее на восемь лет. Анфим Святославич все-таки покинул Козельск, ибо на то была воля его отца и старших братьев. При всяком удобном случае Анфим навещал в Козельске Феодосию Игоревну и своего подрастающего крестника Василия. Эти наезды Анфима в Козельск прекратились лишь после его женитьбы на Евфросинье, одной из дочерей польского князя Мечислава Плясоногого.
«На Анфиме кровь Бориса Ольговича, и за это ему придется отвечать перед Михаилом Всеволодовичем, – сердито молвил Изяслав Владимирович. – Я не желаю смерти Анфиму Святославичу, но и способствовать его бегству от справедливого суда не собираюсь. Роман Старый слишком многого хочет: и Вщиж за собой удержать, и брата выгородить. Чем-то ему придется пожертвовать. А коль Роман Старый проявит безрассудное упрямство, то он лишится и стола вщижского, и брата потеряет».
