Когда он погружает в меня палец, я снова вскрикиваю от растяжения, от восхитительного ощущения наполненности, и он стонет. Одного этого звука почти достаточно, чтобы заставить меня разбиться вдребезги.
—
— Я знаю, — выдыхаю я. — Ты сделал это со мной.
Он усмехается.
— Я собираюсь сделать гораздо больше. — Он снова стонет, когда вводит в меня второй палец. У меня щиплет глаза от напряжения, и я так сильно дергаю его за волосы, что смутно опасаюсь, как бы не вырвать клок из его кожи головы. — Ты такая тугая.
— Я не уверена, сколько тебя сможет поместиться во мне, — предупреждаю я.
— Мы сделаем так, чтобы поместилось все. — Его язык возвращается к моему клитору, прежде чем он обхватывает его губами и посасывает.
В моей голове взрываются звезды, и я задыхаюсь и постанываю, когда он сильнее сосет мой клитор и погружает в меня пальцы.
Оргазм наступает так быстро, что у меня нет времени подготовиться к нему. Моя киска сильно пульсирует раз, другой вокруг его пальцев, прежде чем удовольствие захлестывает меня.
По моему позвоночнику пробегает электрический разряд. Я кричу, как он и предсказывал, выгибаю спину и отталкиваю руками его голову, чтобы спастись от всепоглощающего удовольствия. Но он не останавливается. Его рот только сильнее всасывает мой клитор, и он продолжает проникать пальцами внутрь меня во время каждой волны моего оргазма.
Я разрываюсь между желанием умолять его остановиться и умолять его никогда не останавливаться.
Давление его рта начинает ослабевать, а толчки его пальцев замедляются, когда я спускаюсь со своего оргазма, но сердце все еще бешенно колотится. Мой разум гудит, но в голове нет никаких мыслей. Именно то, чего я хотела.
Но примерно в тысячу раз лучше, чем я могла предположить.
Он надевает презерватив, пока я прихожу в себя. Я ожидаю, что он вернется и трахнет мое обмякшее тело, прежде чем кончит в три приема, но вместо этого он садится спиной к изголовью кровати и поднимает меня, словно пушинку, опуская к себе на колени. Его твердый член прижимается к моей киске.
— Если ты хотел, чтобы я оседлала тебя, тебе следовало подумать об этом до того, как ты заставил меня кончить так сильно, что я потеряла все двигательные функции. — Мои руки слишком слабы, чтобы поднять их, а ноги ватные.
— Все, чего я хочу, — это чтобы ты позволила мне трахнуть тебя.
Мое бешено колотящееся сердце замирает.
— Я тоже хочу только этого. Пожалуйста, трахни меня. — Я настойчиво трусь о его член.
От его низкого смешка мои бедра сжимаются.
— Мне никогда раньше не нравились грязные разговоры, но с тобой они звучат восхитительно.
Я обхватываю рукой его ствол, поглаживая. Боже, он огромный.
— Если ты трахнешь меня, я буду потакать тебе во всех грязных разговорах, каких ты захочешь.
Его серые глаза загораются.
— Вставь мой член в себя, милая.
Я ухмыляюсь, когда он шипит, от того, что я сначала потираю его головку о свой клитор. Он заставил меня страдать в предвкушении, так что меньшее, что я могу сделать, — это отплатить ему тем же.
Я провожу его кончиком по своей щели, размазывая влагу по презервативу, прежде чем медленно опускаюсь на него.
Мое дыхание сбивается, а каждый мускул в моем теле напрягается от жгучего растяжения. Я едва вобрала в себя его головку, а уже чувствую себя такой наполненной.
Его руки сжимаются на моих бедрах.
— Прими его, как хорошая девочка.
Я стараюсь быть хорошей девочкой, правда, стараюсь. Но когда вбираю его глубже и глубже, пока, наконец не дохожу до точки, когда уже не могу больше терпеть, я тянусь вниз и обнаруживаю, что все еще могу обхватить рукой оставшуюся часть его члена.
Он ухмыляется.
— Тебе осталось опуститься на несколько дюймов, милая.
— Некоторые вещи невозможны, и погрузить в меня весь твой член — одна из них.
Он качает головой, хватая меня за волосы, как делал раньше, отчего по моему позвоночнику пробегают мурашки предвкушения.
— Ты сможешь принять его.
С этими словами он откидывает мои волосы назад и вводит в меня свой член.
Крик вырывается из моего горла почти так же громко, как когда он заставил меня кончить, а его большой палец дико кружит по моему клитору, посылая по телу ударные волны удовольствия, расслабляя напряженные мышцы и растягивая мою киску для него.
Мои ногти впиваются в его обнаженные плечи, и я вскрикиваю, когда он снова входит, а от всплесков удовольствия у меня кружится голова и слезятся глаза.
Он обхватывает меня рукой за спину, чтобы удержать на месте, и перемещает нас, поджимая ноги под себя, чтобы получить хоть какой-то упор. Он входит в меня раз, другой, тяжело дыша в мое плечо.
— Попрыгай на моем члене.
Его приказ звучит с придыханием и отчаянием, поэтому я набираюсь сил, и приподнимаю бедра, прежде чем снова опуститься.
Мы оба стонем, а сердца колотятся о грудь друг друга.
