Утонуть в тебе полностью

— Мне нужно было многое понять и осознать. — Он кивает мне. — И я все еще не совсем забыл маму Сиенны на тот момент. Я не был готов полюбить снова.

Не мог забыть маму? Как он может так говорить, когда бросил нас? Это она провела последние десять лет, тоскуя по нему. Но я держу рот на замке. Он снова женился и собирается отправиться в свадебное путешествие со своей новой женой. Сейчас не время расспрашивать его о его предыдущем браке.

Деб широко раскрывает объятия.

— Последние объятия, чтобы мы могли пройти зону контроля.

Папа снова заключает меня в крепкие объятия.

— Увидимся, как только вернемся. Звони, если хоть что-то понадобится.

Люк пытается пожать ему руку, как будто они деловые партнеры, но папа неловко обнимает его, а затем Деб заключает его в свои объятия. В конце концов, Люку приходится высвободиться из ее объятий, и папа ведет ее к эскалатору. Никто из них не перестает махать руками и кричать, что будет скучать по нам, пока они не добираются до верха.

Тяжелая ладонь опускается мне на поясницу.

Я подпрыгиваю, бросая взгляд на Люка, когда вырываюсь из его хватки.

— Что ты делаешь?

Его ухмылка становится волчьей.

— Теперь весь дом в нашем распоряжении.

У меня отвисает челюсть. Он не может быть серьезным. Наши родители буквально все еще в поле зрения, мы только что узнали, что являемся сводными братом и сестрой, а он намекает, что мы должны вернуться в его дом, чтобы потрахаться?

Может, это его безумное чувство юмора. Вот что происходит, когда ты подсаживаешься к парню, которого совсем не знаешь, будучи навеселе. В постели он кажется тебе греческим богом, играет на твоем теле, как на пианино, словно маэстро, но, когда на следующий день ты просыпаешься трезвой, а он открывает рот, ты понимаешь, какая это была огромная гребаная ошибка.

Вот только я не могу выбросить из головы ту версию Люка Валентайна. Версию, где он был таинственным мужчиной в моем гостиничном номере, а не моим новым сводным братом. Я все еще фантазирую об этой его версии, все еще прокручиваю в голове события прошлой ночи, даже если мне не следует этого делать.

На тот час он был в некотором роде мужчиной моей мечты. Он определенно был им.

Но потом Вселенная вылила на меня ведро ледяной воды и разбудила к чертовой матери.

— Ты пропустил вчерашний разговор, в котором мы узнали, что теперь мы родственники? — Я машу нашим родителям, пока они не исчезают за воротами проверки багажа.

Мой желудок скручивает. Не считая незнакомцев, мелькающих мимо, я теперь совершенно одна с Люком.

Он закатывает глаза, и я ненавижу то, что каждое его движение сексуально. Нет, он не сексуальный. Это не так.

— Мы не росли вместе.

Боже мой. Серьезно? Вот где он подводит черту? Я разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к выходу, готовая добраться до Университета “Даймонд”, перевезти свои вещи в общежитие и держаться как можно дальше от своего сводного брата.

— Это все равно неправильно.

— Едва ли. — Он прямо рядом со мной, его походка непринужденна, пока я несусь к выходу. — Тогда свидание. Я отвезу тебя туда, куда ты захочешь.

Идиотская часть моего мозга смягчается от его предложения. Но я отмахиваюсь.

Меня нервирует то, как легко он поспевает за мной. Как будто, если я попытаюсь убежать от него, он поймает меня в мгновение ока.

— Даже если бы это не было ошибкой, я не собираюсь рисковать тем, что меня отправят обратно в Уэйкфилд.

От этого дерзкая ухмылка сползает с его лица.

— Почему? Я думал, ты сказала, что теперь в безопасности.

Я не уверена, как много наши родители ему рассказали. Очевидно, если он спрашивает, значит, знает не так уж много, и мне не очень хочется пересказывать все заново. Я вообще предпочитаю не думать об этом. Синяки на моем теле — и так достаточное напоминание.

— Давай просто перевезем мои вещи в общежитие, и тогда тебе больше не придется беспокоиться обо мне.

Он будет занят своими занятиями и расписанием, и мы сможем избегать друг друга. Притвориться, что прошлой ночи никогда не было. Что мы не совершили худшую ошибку в нашей жизни.

Как только мы выходим из аэропорта под яркое январское солнце, Люк останавливает меня, и жесткие черты его лица остаются несправедливо красивыми в ярком свете дня.

— Я всегда буду беспокоиться о тебе.

Напряженность в его взгляде заставляет мое сердце учащенно биться.

— Почему? Ты меня едва знаешь.

— Потому что теперь я твой старший брат.

В машине мои напряженные мышцы слегка расслабляются, потому что Люк держит свои огромные, покрытые венами руки при себе. Но одна из них всю поездку лежит на ручке переключения передач, всего в нескольких дюймах от моего бедра. К счастью, из-за зимней погоды я одета в джинсы, свитер и толстое пальто. Никакой открытой кожи, которая могла бы соблазнить его.