Утонуть в тебе полностью

Он поймает меня еще до того, как я спущусь с лестницы. И трахнет меня прямо на ней, на виду у всех.

Как бы мне ни было неприятно это признавать, быть преследуемой и трахнутой мужчиной в маске входит в пятерку моих лучших фантазий. Но не в том случае, когда этот мужчина в маске — мой сводный брат. Все, что потребуется, — это чтобы он снял её, пока будет входить в меня, и все в кампусе точно узнают, какие отношения сложились у новых сводных брата и сестры.

Я стискиваю зубы. Нет, я не позволю ему все мне испортить. Я не позволю ему поймать меня. Я не спортсменка и не бегунья, но я собираюсь бежать усерднее и быстрее, чем когда-либо.

Как будто от этого зависит моя жизнь. Потому что так оно и есть.

С бешено колотящимся сердцем я несусь вниз по лестнице, рискуя вывихнуть лодыжку, поскольку перепрыгиваю ступеньки, чтобы спуститься по лестнице так быстро, как только могу.

Дверь наверху лестницы со скрипом открывается. Дерьмо, дерьмо, дерьмо…

Мои суставы уже ноют от каждого сильного удара ног о плитку. Но надо мной не раздается гулкое эхо бега Люка.

Я осмеливаюсь поднять взгляд. Он не спеша спускается по ступенькам, как будто у него есть все время в мире. Как будто поймать меня совсем не составит для него труда.

— Лучше беги быстрее, сестренка.

Я стискиваю зубы и обхватываю кулаком перила. Мудак. Он и вправду думает, что со мной не будет проблем.

Ну, я ему покажу.

Как только я наконец добираюсь до площадки первого этажа, у меня уже перехватывает дыхание, легкие болят, а сердце бьется о грудную клетку. Может быть, он прав, что не беспокоится о том, что поймает меня.

Нет. Я не позволю ему залезть мне в голову. Не позволю ему наложить на меня лапы. Я не позволю своему сводному брату трахнуть меня у какого-нибудь дерева или в грязи. Он может быть больше, быстрее и сильнее, но я умнее. Мне не нужно убегать от него — я просто должна спрятаться. На достаточно долгий срок, чтобы он сдался и вернулся в дом “Дьяволов”.

Я врываюсь в дверь, лихорадочно оглядываясь в поисках своего укрытия. Я не могу выбежать на улицу. На мне только крошечные шорты и тонкая майка. Холод уничтожит меня раньше, чем это сделает Люк.

Общий туалет для девочек. Уже почти час ночи — возможно, там нет никого, кто мог бы сказать ему, чтобы он убирался к черту, но именно там у меня больше всего шансов спрятаться от него.

Прежде чем он успевает ворваться в дверь позади меня, я бегу по коридору и проскальзываю в туалет.

Туалетные и душевые кабинки не очень-то способствуют уединению, но пока их должно быть достаточно.

Я бросаюсь в одну из душевых кабинок и запираю за собой дверь, прижимаясь спиной к стене, — сердце колотится, а грудь тяжело вздымается.

Проходит десять секунд. Двадцать. Тридцать. Маленький пузырек надежды начинает подниматься в моей груди. Может быть, он потерял меня. Может быть, он действительно не поймает меня здесь.

Как долго мне следует ждать, прежде чем вернуться в свою комнату? Он может поджидать меня в засаде. Я не могу выйти слишком рано.

Как только мое сердцебиение, наконец, замедляется, а дыхание выравнивается, я делаю шаг вперед и протягиваю руку, чтобы щелкнуть замком.

Но дверь со скрипом открывается.

Тяжелые шаги эхом отдаются в тишине комнаты. Через щель в двери кабинки я замечаю отражение в ряду зеркал на противоположной стене.

Мужчина в маске.

Мой желудок опускается к ногам. Он найдет меня. Теперь я ни за что не смогу спрятаться от него.

Безумная часть меня не хочет этого. Эта часть меня хочет, чтобы он нашел меня.

— Сиенна. — Он произносит мое имя не как вопрос, а как насмешку. Он знает, где я. Он просто кот, играющий со своей добычей, перед тем как нанести последний удар.

Я зажмуриваю глаза, когда его шаги приближаются, и он с грохотом распахивает двери всех кабинок, проходя мимо них. Скоро он доберется до моей.

Я сделаю с тобой все, что ты захочешь.

Я так много хочу, чтобы он сделал со мной. Все.

— Это моя новая любимая игра, — мурлычет он. — Не могу дождаться, во что мы сыграем дальше.

Мне попытаться сбежать? Распахнуть дверь и постараться проскочить мимо него? Или мне сдаться? Позволить ему сделать то, чего мы оба хотим, и надеяться, что никто не войдет к нам. Мой пульс эхом отдается в ушах, когда его шаги приближаются.

Раздается скрип открывающейся двери туалета.

— Эй! — Раздаётся резкий женский голос. Это староста общежития. — Что ты здесь делаешь?

Следует раскатистый голос Люка.

— Просто зашел отлить.

— Вон. И сними эту дурацкую маску.

К моему облегчению, шаги Люка удаляются.

— Да ладно, маска — это сексуально.

— Угу. — По голосу старосты я понимаю, что ей неинтересно слушать его чушь в час ночи.

Дверь со щелчком закрывается за ними.

Каждый напряженный мускул в моем теле мгновенно расслабляется. И все же мой желудок сжимается от разочарования, что вмешалась староста. Возбужденная часть моего мозга хотела выяснить, что Люк запланировал для меня в душевой кабинке.