Утонуть в тебе полностью

— Ты ооочень пьяна! — невнятно произносит она.

Вайолет усмехается.

— Вы обе такие.

— А ты нет? — Я икаю.

— Уэсу нравится трахать меня, только когда я трезвая. — Даже сквозь его маску она может сказать, что он наблюдает за ней с другого конца комнаты. Она машет ему пальцами, и он кивает ей подбородком.

— Я так завидую, что сегодня вечером ты трахаешься с мужчиной в маске! — Я перекрикиваю музыку.

— Ты тоже можешь. — Вайолет ухмыляется, и я паникую, что она имеет в виду Люка, пока она не указывает на толпу. — У тебя много вариантов.

Сегодня вечером все “Дьяволы” здесь, и все они в масках. В масках Призраков, Карателей, Джейсонов. В масках-черепах, масках Судной ночи, Противогазах. Все “Дьяволы” в сборе, кроме одного. Люк не явился.

Во всяком случае, я почти уверена. Я начинаю не различать их, и не уверена, из-за масок ли это или из-за алкоголя. Кто бы мог подумать, что в хоккейных командах колледжей играют двадцать пять человек.

Джульет указывает на парня с лёгкой щетиной, сидящего на диване.

— Я собираюсь переспать с этим парнем. Пока, сучки. — Не говоря больше ни слова, она, спотыкаясь, уходит. Я удивлена, что она не ждет появления Люка.

Мне нельзя ревновать, ведь я поощряла их отношения. Я просто не думала, что они так быстро примут мое предложение. Да еще и прямо у меня на глазах.

В гребаной библиотеке, ради бога. Неужели больше нет священных мест?

Вид моей лучшей подруги, флиртующей с Люком, подтвердил мой самый большой страх — я не хочу, чтобы он был с кем-то еще. Я хочу, чтобы он был моим.

Вайолет разражается приступом смеха, когда Джульет забирается парню на колени, и его глаза расширяются. Но когда Джульет целует его, он не протестует и кладет руки ей на бедра.

Уэс появляется позади Вайолет, обнимая ее за талию. Она кружится в его объятиях, обвивая руками его шею. Обо мне забыли, и я не могу винить никого из них. Я определенно предпочла бы прямо сейчас развлекаться с горячим парнем в маске, чем танцевать среди кучки потных незнакомцев.

Теперь, когда я танцую одна, я допиваю остатки своего напитка. Не могу вспомнить, когда в последний раз была так пьяна. У меня начинает кружиться голова, но ногам все еще удается удерживать меня в вертикальном положении.

Передо мной останавливается человек в противогазе.

Я замираю, когда замечаю холодные, пустые карие глаза под маской. Мое сердце падает на пол.

Маркус.

Я делаю шаг назад, натыкаясь на потные, извивающиеся тела. Он снова нашел меня.

Пара массивных рук обхватывает меня сзади за талию. Рокочущие басы музыки переходят в гул.

— Привет, красотка. — Его шепот мне на ухо приглушен маской, закрывающей его рот.

Парень в противогазе исчезает в толпе прямо передо мной.

Я оборачиваюсь, и двойные отверстия в его маске Джейсона открывают зеленые глаза и выдают его личность.

— Нокс, привет. — Мое бешено колотящееся сердце замедляется. — Вау. Я действительно рада тебя видеть.

Сквозь отверстия в его маске я замечаю его ухмылку.

— Мне нравятся твои движения. — Он подходит ближе, и я вынуждена поднять подбородок, чтобы сохранить зрительный контакт. — Хочешь, я покажу тебе еще несколько?

Подтекст очевиден. Думаю, он собирается выполнить предложение Дэмиена заставить меня кричать.

Должно быть, он не знает, что Люк держал меня в своей комнате все выходные. Иначе он не посмел бы ко мне прикоснуться.

Еще одно разгоряченное тело прижимается к моей спине. Они вдвоем прижимают меня к себе, зажав между собой. Мой пульс подскакивает к горлу.

— Мы оба можем. — Край маски “Карателя” Дэмиена задевает мою шею, а его руки ложатся на мои бедра.

Я вздрагиваю, представляя, что под маской скрывается Люк. Руки Люка на мне. Люк смотрит на меня с вожделением в серых глазах.

Но глаза, пожирающие меня, зеленые, а не серые.

Я качаю головой.

— Вообще-то, мне лучше уйти.

Люк сожжет дотла весь дом братства, если обнаружит меня зажатой между его товарищами по команде. Хуже того, ему будет больно. А я не могу так с ним поступить.

Я почти уверена, что он — Десятый. После того, как он зажег свечи с ароматом жасмина и рассказал мне о своих кошмарах, я подумала о Десятом, которому с тех пор, как я его знаю, снились кошмары о смерти его отца.

Я не могу решить, является ли возможность того, что Люк и Десятый — один и тот же человек, душераздирающей или обнадеживающей. Я так сильно скучаю по своему другу, и часть меня утешается мыслью, что он все это время был прямо передо мной.

Но другая часть возмущена возможностью того, что он притворялся все это время. Что он хранил этот огромный секрет и не заботился о том, как сильно это ранит меня.

Если Люк — Десятый, он должен был знать, кто я, когда мы встретились в отеле. Что я не просто его подруга, а сводная сестра. Все это настолько хреново, что я даже не хочу долго думать об этом. Потому что тогда я могу понять, что ни за что не смогу его простить, если это правда.