Ролло наполнил свеженадраенный стакан пивом и, вынув из ящика солонку, грохнул ею о стойку рядом с бокалом.
- Вот тебе пиво и соль, - сказал он.
Судя по всему, Стэн ничуть не обиделся.
- Немножко соли в пиве помогает прочистить мозги, когда те начинают затуманиваться, - пояснил он.
- Большинство людей успевают допить бокал до того, как у них заходят шарики за ролики, - отозвался Ролло. - И тут же берут следующую порцию.
- Я за рулем, - сказал Стэн. - И мне приходится ограничивать себя.
- Ага, - ответил Ролло и наконец взглянул на Келпа. - Тот, другой чистюля уже сидит там, в кабинете. Я отдал ему твой стакан.
- Надеюсь, стакан был вычищен отменно, - сказал Келп.
- Ага, - отозвался Ролло.
Стэн взял свое пиво и соль, и они с Келпом прошли по залу, минуя завсегдатаев, которые никак не могли договориться, откуда у пришельцев-юппи взялись кеды - то ли они привезли их с собой, то ли специально прилетели за ними на Землю.
- Вильямсбургский мост - это опасное место, - сказал Стэн. - Ты знаешь, почему я опоздал? Дело в том, что мне пришлось дважды проехаться по Манхэттену.
- Дважды? - спросил Келп. - Ты что-то там забыл?
- Мне пришлось забыть о мосте Вильямсбург и ехать через Манхэттенский, - пояснил Стэн. - Чувствуешь разницу?
- Еще бы.
- Из-за столпотворения вокруг моста Вильямсбург я никак не мог попасть на север Манхэттена, - продолжал Стэн. - И мне пришлось поехать на юг по Бруклинскому мосту в Бруклин, нырнуть в туннель Мидтаун, и только так я смог сюда попасть.
- У тебя хорошая реакция, - похвалил его Келп, открывая зеленую дверь в конце коридора.
- А как же? - отозвался Стэн. - Я ведь водитель.
Они вошли в тесное помещение с цементным полом. Вдоль стен до самого потолка громоздились штабеля ящиков с пивом и виски, полностью скрывавшие стены и оставлявшие в середине комнаты небольшое свободное пространство. Здесь стоял древний потрепанный круглый стол с исцарапанной зеленой столешницей. Вокруг стола размещались с полдюжины кресел, а сверху на старом черном проводе свисал оловянный абажур с одной-единственной лампочкой.
За столом сидели Дортмундер, Том и Тайни.
- Короче, он оказался прав, - говорил Тайни. - Его голова оказалась слишком широкой и, как он ею ни крутил, не пролезала между прутьями решетки.
- Хи-хи, - подал голос Том.
- Я не с тобой разговариваю, - нахмурился Тайни.
Тайни и Том уставились друг на друга, а Дортмундер посмотрел в сторону двери с видом человека, которому очень хочется, чтобы его вдруг срочно вызвали к телефону и он мог бы отсюда уйти.
- А вот и вы, ребята, - сказал он. - Вы опоздали.
- Не будем об этом, - попросил Келп.
- И все из-за моста Вильямсбург, - добавил Стэн.
- Ну что ж, входите, - пригласил их Дортмундер. - И давайте сразу к делу. Стэн Мэрч, ты знаком с Тайни?
- Конечно, - отозвался Стэн. - Как дела, Тайни?
- Держу хвост трубой.
- А это, - нехотя добавил Дортмундер, - Том Джимсон. Именно он предложил нам работу.
- Привет, - сказал Стэн.
- Так это и есть водитель за тридцать тысяч долларов? - спросил Том, издав свой характерный смешок.
Стэн радостно посмотрел на Дортмундера:
- Я что, получу тридцать кусков?
- Нет.
- Ну и ладно.
Келп и Стэн заняли места за столом. Келп уселся рядом с Дортмундером, напротив которого стояли два стакана - один из них - ослепительной чистоты и запыленная бутылка с этикеткой амстердамского бурбона. Келп взял чистый стакан и плеснул себе тонизирующего.
- Итак, у вас есть работенка, верно, Джон? - спросил Стэн. - И вам потребовался водитель.
- На сей раз мы сделаем все как надо, - сказал Дортмундер.
- Что значит - на сей раз? - насторожился Стэн.
- Видишь ли, у нашего дела богатая предыстория, - сообщил ему Дортмундер.
Келп осушил стакан, вытер губы и сказал:
- Речь опять идет о поездах.
- Рассказывай с самого начала, Энди, - велел Дортмундер.
- Да, конечно, - сказал Келп.
Стэн бросил в кружку щепотку соли и, оглядевшись, приготовился слушать.
41
Все утро Стэн Мэрч и его мамуля кружили по Бруклину в мамулином такси с погашенным огоньком. Мамуля проводила за рулем по восемь - десять часов в день и, вновь вынужденная вести машину в неурочное время, была явно не в духе.
- Какая разница? - в который раз спрашивала она. - Я не вижу никакой разницы. Машина - она и есть машина.
- Но не сейчас, - отвечал Стэн. - На сей раз это будет подарок. А подарок, мамуля, - это всегда нечто особенное. "Хонды" и "акуры" у него уже есть. Его парк подержанных автомобилей и так уже забит "тойотами" и "датсунами". Всякий раз, когда я пригоняю "изуцу" или "хенде", Макс лишь печально кивает и говорит: "Поставь ее вот сюда".
- Он платит тебе, Стэн, - заметила мамуля. - У вас чисто деловые отношения. Ты пригоняешь ему с улицы машины, а он тебе за них платит. Какая разница, печально он кивает или весело?
- На этот раз, - сказал Стэн, - я не возьму с него платы. На этот раз я хочу услышать похвалу. Поэтому я не намерен являться к нему с "шевроле-евроспортом" или "СААБом". Я намерен отличиться перед Максом.
Мамуля огляделась и, убедившись, что вокруг нет полиции, в нарушение правил свернула направо, на Флэтбуш-авеню.
