Ему снилось, как он взлетал вместе со слоненком на огромных ушах, и они парили над расплывчатыми домиками Сакраменто. Потом слоненок упал и разбился на смерть, а Ал подумал, как бы ему не испачкаться в крови.
– Прости меня.
– За что?
За все утро это была чуть ли не первая фраза, которую ему сказал Юдзуру. Он молчал, когда чистил зубы, молчал, когда его мама хлопотала над завтраком. Ал тоже молчал. Вчерашний вечер казался странным неприятным сном. Подтверждением того, что это было реальностью служило не только то, что мама Юдзуру вытащила кассету «Дамбо» из проигрывателя, когда будила их, а то, что сам друг продолжил молчать до того, как они вышли в школу.
– За то, что не заступился за тебя, – тихо произнес Юдзуру.
– Ты заступился.
Ал не был в этом уверен, не чувствовал себя так, словно за него заступились. Но после урока физкультуры Ал поступил так же, даже хуже: друг его слов так и не услышал. Поэтому жаловаться Ал не имел права.
– Она не хотела…
– Юдзу, – прервал его Ал. – Забыли.
Тот помолчал, уставившись на их тени, маячившие перед глазами под ярким солнцем. Погода наконец-то решила измениться в лучшую сторону.
– В следующий раз пойдем к тебе, – буркнул он себе под нос.
– Хорошо, – с легкостью согласился Ал. – Только у меня телик барахлит иногда. Но зато ночью никто его нам не выключит. Бабушка спит, как убитая. В детстве я как-то смотрел с ней ночью телевизор, а она заснула. Началась страшная сцена, я попытался разбудить ее, а она так вздрогнула, словно я ее из другого мира призвал.
Юдзуру засмеялся, и Ал расслабился.
– Сам бы не испугался, если бы к тебе так ночью подошли? – спросил друг. – У меня вот сестра ночью разговаривает. Знаешь, как пугаюсь иногда?
– Наверняка, как я в тот раз. Я тогда заплакал и побежал к родителям, кстати.
– Очень смешно, – хмыкнул Юдзуру. – Я говорил об этом родителям, но они только шторку у нас в комнате повесили. А смысл? Я все равно сестру слышу.
– Переезжай в коридор, – посоветовал Ал.
Они вышли на аллею перед школой, и мальчик по привычке беспокойно оглянулся.
– Точно, – кивнул Юдзуру и немного помолчал. – Я думал к бабушке переехать.
– Неплохая идея, – тут же отозвался Ал.
– Правда? – оживился Юдзуру, словно только и ждал одобрения друга.
– Ну да, – кивнул Ал. – Твоя бабушка же живет одна? Будете вдвоем, и места больше в доме и тебе и сестре. Ты из-за этого же…
– Да, – тут же кивнул Юдзуру, а спокойнее добавил: – Мне-то все равно, Наоми мне не мешает. Но, думаю, ей будет некомфортно, когда она подрастет. Да и мама, когда ко мне заходит, ей мешает.
– С сестрой же ты уроки делаешь, – заметил Ал.
– А мама наблюдает. Знаешь, как это раздражает? – Юдзуру опомнился спустя секунду и бросил: – Извини, она, конечно, просто беспок…
Он замолчал под многозначительным взглядом Ала.
– И как, тяжело жить лишь с одной бабушкой? – перевел тему Юдзуру, проходя в школьный холл. Ал поморщился от шума переобувающихся и скидывающих куртки галдящих детей.
– Ты о том, не одиноко ли мне, или о том, что всю свою бабушкинскую опеку обрушат исключительно на тебя?
Юдзуру улыбнулся, а потом замялся. Какой-то мелкий мальчик из параллели случайно толкнул его плечом, и пронесся мимо.
– Извини, у меня совсем другая ситуация в семье, – произнес Юдзуру, даже не заметив этого. – Не стоило сравнивать.
– Юдзу, – настойчиво произнес Ал. – Не извиняйся.
Они повторяли это, как мантру раз за разом. Ал впервые нашел такого друга, которому так сильно доверял, а для него это служило главным условием дружбы. И он не хотел, чтобы он или Юдзу умалчивали о своих переживаниях или извинялись за них.
– Так тебе не одиноко? – все еще скованно спросил Юдзуру.
Ал подумал сказать «да», потом – что у него есть друг, с которым он может всегда поговорить, потом засмущался. А потом твердо произнес:
– Ты говоришь о том, что будешь скучать или о том, что тебе трудно оставлять родителей и сестру?
Юдзуру отвел взгляд, заинтересовавшись учителями, разговаривающими у их класса.
– Делай, как лучше для тебя, Юдзу. Они справятся.
– Твой папа без тебя справляется?
Ал не ответил. Потому что кто-то вышиб из него весь воздух, и он упал. Он не думал, что может так испугаться обычного толчка. Парень, налетевший на него, уже убежал со своими друзьями, а Ал продолжил лежать на полу, понимая, что его не застрелили, и он еще жив. В поле зрения показалась голова Юдзуру, который снова извинился. Ал не успел понять, за что, или отругать его, когда появилась еще одна фигура, только большая. Это был взрослый, лицо которого закрывала маска. Только по ней Ал понял, что это господин Шизуко, возвращающийся в учительскую после разговора с учительницей Саеко. Мальчик подумал, что тот сейчас протянет ему руку и поможет встать, но тот лишь произнес:
– Вставай. Или ты отдыхать лег?
Ал встал. Шизуко равнодушно глянул в сторону убежавшего виновника и бросил Алу:
– Сходи в медпункт, если сильно ударился.
– Не ударился.
Но тот уже повернул за угол коридора.
Ал переглянулся с Юдзуру, тоже странно посмотревшего вслед учителю, но опомнился первым.
