Януш А. Зайдель
УТОПИЯ
Пустой лист лежал на столе уже третий день. Томас К. Эмпти, писатель, просиживал над ним целыми днями и с утра до вечера, с короткими перерывами на принятие пищи, всматривался в девственную белизну бумаги, нетронутую ни единым словом.
"Нет в мире ничего хуже," - постоянно повторял он себе, - "чем писать на заказ."
Попивая горький овощной чай и нервно кусая карандаш, он безуспешно пробовал написать хоть _ч_т_о_-_н_и_б_у_д_ь_. Неделю назад он легкомысленно согласился на предложение знакомого редактора журнала, а сегодня заканчивался срок. Отступать не годилось. А тут, как на зло, ни одной мысли, даже следа идеи.
Подвели все знакомые и обычно успешно действующие приемы, такие как просмотр чужих текстов, многочасовое изучение плоскости потолка или разглядывание изображения лесбиянок, висящего напротив стола писателя. Том растерянно водил взглядом по стенам и мебели, пытаясь зацепиться за любую деталь, ухватить воспоминание, вызвать ассоциацию, которые позволят написать первое предложение...
Начало всегда было самым трудным, дальше шло намного лучше. Когда он разгонялся, ему обычно удавалось скомбинировать более-менее сложный мир внутренних переживаний, сконструировать для себя то таинственное "inner space", которое затем переносилось внутрь просторного собственного я. Остальное - мелочи, путешествуя по затерянным глубинам придуманного космоса души, можно было, не рискуя проверкой донесений, на великом количестве страниц манускрипта сообщать о его пресловутом богатстве и сложности.
Внешней действительности, банальной, заезженной писателями и журналистами, Том предпочитал даже не видеть слишком часто, не говоря уж об извлечении из нее творческих истоков.
Однако, уже два дня бездна интеллекта писателя зияла холодной пустотой, что в некоторой степени было связано с пустотой в баре, холодильнике и на банковском счете.
И все же упомянутые обстоятельства стали причиной, по которой Том упрямо торчал за столом. Не найдя в четырех стенах комнаты никакой помоги воображению, он со вздохом вылез из кресла и подошел к окну. Сначала он осторожно приоткрыл глазок на стальных ставнях и посмотрел одним глазом, после чего решительно повернул замок и отворил ставни. Приблизив лицо к бронированному стеклу, он мог объять взором большой кусок внешнего пространства, ограниченный краем глубокой оконной ниши в толстой железобетонной стене дома.
Слева почти во весь рост наблюдалось здание отеля "Extraterrestrial", за исключением нескольких верхних этажей, теряющихся за верхним краем поля зрения. Справа взор простирался аж до перекрестка с четырехэтажным узлом ажурных виадуков и эстакад.
Том придвинул кресло и забрался на него, чтобы посмотреть вниз, на улицу. Только так он мог увидеть Аллею Достойных Перспектив, точнее ее половину, но этого хватило чтобы убедиться - положение в городе нормальное.
Напротив окна, перед зданием представительства Федерации Планет Сириуса, можно было разглядеть двух могучих сириан, прогуливающихся по специально для них построенному тротуару. Из-за своих размеров сириане не могли пользоваться обычным тротуаром для пешеходов, а их прогулки по проезжей части угрожали безопасности движения. Случающиеся время от времени коллизии для автомобилей заканчивались трагически, что и понятно, принимая во внимание массу и толщину панциря сирианина, приближенных к характеристикам среднего танка.
Возле входа в отель два бульдозера, как и каждое утро, убирали баррикады оставшиеся от вчерашних уличных беспорядков. Том заметил, что с некоторых пор материалы, используемые для построения баррикад, перестали вывозить и оставляли их в виде пирамид насыпанных в сквере перед отелем. Наверняка они хотели, чтобы демонстранты не разбирали каждый день мостовую и не сносили все близлежащие памятники.
Вчерашние беспорядки были не очень бурными, Том насчитал всего шестнадцать серых мешков с трупами. Ровно разложенные на краю тротуара, они ожидали контейнера от погребальной фабрики.
Среди решеток виадука третьего уровня террорист-одиночка обстреливал из автоматического оружия рассыпавшуюся кучку детей из школьной экскурсии. То ли террорист безбожно мазал, то ли дети были хорошо научились использовать подручные укрытия на уроках гражданского воспитания, очереди из автомата не причиняли ощутимого вреда, если не считать одной старушки и трех раненых полицейских из отряда охраны.
Том поднял взгляд на кусочек грязносерого неба над крышей товарного дома, стоящего между отелем и сирианским посольством. По нему ежеминутно проносились дисковые летательные аппараты сириан и сигарообразные экипажи альдебаранцев. Время от времени появлялся полицейский вертолет, наблюдающий за уличным движением.
Бульдозеры закончили уборку баррикад, улица зажила нормальной жизнью. Террорист как раз свалился на проезжую часть, сбитый камнем одного из сириан, которому непрерывный стук пуль по панцирю мешал, как видно, разговаривать с земляком.
