– До тысяча девятьсот восемьдесят шестого.
Это было какое-то невообразимое будущее.
– И сколько же надо денег?
– Тысяч пятьдесят, а то и больше. С учетом инфляции.
Кабинет завертелся, как ярмарочная карусель. Дин закрыл глаза, чтобы не кружилась голова.
– Пятьдесят тысяч за один-единственный перепих? За ребенка, который не факт что от меня? Нет уж, фигушки.
– В таком случае мы предварительно остановимся на втором варианте. Ты признаешь, что у вас с мисс Крэддок была физическая близость, но отказываешься признавать, что ты – отец ребенка.
Дин открыл глаза. Кабинет стоял на месте.
– Ага. Давай так. И вообще, почему она только теперь про меня вспомнила, когда у меня денежки завелись? Небось, решила поживиться?
Тед посмотрел на Левона:
– Ну что? Есть еще соображения? Опасения? Во что это все выльется?
Левон закурил.
– Если бы у группы была репутация
– Согласен. Значит, пока мы попробуем потянуть время. Я скажу адвокату Крэддоков, что Дин потрясен новостью, попрошу две недели отсрочки, чтобы подготовить наше предложение. Предупрежу, что если Крэддоки начнут общаться с прессой, то дальнейших переговоров не будет. И скажу, что Дин готов сдать кровь на анализ. Если мисс Крэддок интересуют только деньги, то это ее может припугнуть. А если дойдет до суда, то стремление подтвердить или опровергнуть отцовство выставит Дина в хорошем свете.
«Суд… Пресса… Скандал… Ой-ой-ой…»
– Они же бедные, так? Значит, больших денег на адвокатов у них нет?
– Да, с деньгами у них туго.
– Значит, когда выяснится, что судебное разбирательство им дорого обойдется, они могут передумать?
– Вполне возможно. – Тед Сильвер стряхнул пепел. – Но знаешь, за тридцать лет юридической практики я твердо уяснил одно: невозможно предсказать, как поступит истец.
Заканчивается третья сторона альбома «Blonde on Blonde».
– Когда родился Мартин, мы с Тони договорились… – Тиффани стряхивает пепел в пепельницу. – Я делаю перерыв в карьере и становлюсь примерной матерью. А через пять лет Тони снимает фильм, где я играю главную роль.
– А при чем тут мой «спитфайр»?
– Совершенно ни при чем. Просто когда я вернулась домой, Тони сообщил мне новость… – Тиффани скрипит зубами. – Киностудии «Уорнер бразерс» очень понравился сценарий, и они готовы вложить в фильм полмиллиона долларов, если роль Пайпер сыграет Джейн Фонда.
– Джейн Фонда? Джейн Фонда отправится в душеспасительное путешествие на остров Скай?
– Съемки будут проходить в Лос-Анджелесе. А фильм будет называться «По тропинкам Дальнего Запада». Сиськи, мохито и блондинки.
Дин слышит, как Джаспер набирает ванну.
– Фигня какая-то.
– Не фигня, а предательство. В общем, я объяснила Тони, куда послать американцев и их полмиллиона долларов. И знаешь, что он мне ответил?
«Догадываюсь, что его ответ тебе совсем не понравился».
– Что?
– Что за особняк, мои драгоценности, «мои» летние балы и нянь надо чем-то платить, поэтому он не намерен отказываться от полумиллиона долларов. Мол, все, разговор закончен,
«Что еще за фей? Или кто? Фэй?»
– Да… Нож в спину.
– Он попытался подсластить пилюлю и предложил мне роль свихнувшейся лесбиянки-психопатки – «Уорнер бразерс» добавили ее в сценарий. Я послала Тони куда подальше. Ну, он и улетел. В Лос-Анджелес. Работать с актрисами.
«Значит, она со мной спит из мести, – думает Дин. – Ну и что с того?»
– Я не хотела тебе все это рассказывать, – говорит Тиффани. – Любовница, которая жалуется на мужа, – не самая…
«Вообще-то, я не против».
