– Увы, горькая правда заключается в том, что пока о «Темной комнате» никто не знает, поэтому наш сингл никому не интересен. За две недели мы должны его раскрутить. А значит, будем делать все, что потребуется. В данном случае я должен дать взятку болвану-директору магазина грампластинок в Слау, чтобы он подправил цифры продаж в нужную сторону. Более того… – Он повернулся к Эльф. – Ты пойдешь со мной и будешь строить ему глазки. А ты, Дин, будешь кадрить продавщиц на подвядшие розы. Готовы? Что ж, снова ринемся, друзья…
– Питер Поуп, – представился директор магазина «Аллегро», шлепая пухлыми рыбьими губами и поглаживая руку Эльф. – К вашим услугам.
На стереопроигрывателе крутилась пластинка. Энгельберт Хампердинк пел «There Goes My Everything»[51].
– Добро пожаловать в мою штаб-квартиру, так сказать.
Эльф высвободила руку:
– У вас великолепный магазин.
– А еще у нас филиалы в Мейденхеде и Стейнсе. По субботам торговля идет очень бойко. Верно, девушки?
– Совершенно верно, мистер Поуп, – хором отозвались две продавщицы, обе ровесницы Эльф, только с ногами подлиннее и с фигурами постройнее.
– Ммммм-р-р, – промурлыкал Питер Поуп. – У нас шесть кабинок для прослушивания. Шесть. А у наших конкурентов, рядом с вокзалом, всего три.
– В Слау и его окрестностях «Аллегро» – единственный музыкальный магазин с достойной репутацией, – заявил Левон. – Не желаете ли закурить, мистер Поуп?
Мистер Поуп взял предложенную пачку и спрятал ее в карман.
– У нас очень широкий ассортимент – от Эллингтона до Элвиса, от Элвиса до Элгара. Верно, девушки?
– Совершенно верно, мистер Поуп, – подтвердили продавщицы.
– Познакомьтесь, это Бекки-блондиночка и Бекки-брюнеточка, – сказал Питер Поуп. – Девушки, это мисс Эльф Холлоуэй – самый что ни на есть настоящий английский соловей.
– Приятно познакомиться, – сказала Эльф.
Улыбка Бекки-блондиночки говорила: «Ну, это мы еще посмотрим».
Улыбка Бекки-брюнеточки говорила: «Что с того, что ты в группе и что у вас вышел сингл? Вот сейчас ты просишь нас об одолжении».
– А это вам от «Утопия-авеню», – сказал Дин, вручая Ребеккам по букету.
– Надо же, дюжина алых роз, – сказала Бекки-брюнеточка.
– И что же мы скажем нашим парням? – заволновалась Бекки-блондиночка.
– Что они самые везучие парни во всем Слау, Мейденхеде и Стейнсе, – ответил Дин.
Эльф чуть не стошнило от пошлой лести, но две Бекки переглянулись, как строгие судьи, невольно восхищенные ответом.
– Девушки, вас учет заждался, – заявил Питер Поуп.
– Да-да, мистер Поуп, – ответили они и ушли в подсобку.
Директор магазина повернулся к Левону:
– Итак, мистер Фрэнклин, где мой
Левон передал ему конверт с деньгами, который исчез в пиджаке мистера Поупа.
– Мисс Холлоуэй, у меня есть ваш альбом – «Ясень, дуб и терн». И он, и вы – восхитительные, совершенные творения!
Эльф старательно изобразила польщенную улыбку:
– Спасибо, мистер Поуп.
– А в моем кабинете стоит пианино. – Директор обратил глаза к двери. – Было время, когда в «Аллегро» продавали и музыкальные инструменты.
– Правда? – спросила Эльф. – А почему перестали?
– Эту часть бизнеса подло умыкнул мой брат… – Питер Поуп втянул щеки. – Да-да, ваши уши вас не обманывают.
– Как-то это не по-братски, – сказал Левон.
– Я игнорирую и коварного предателя, и его привокзальный свинарник, который он гордо именует музыкальным магазином. Нет, лучшая месть – это успех предприятия. Ах, мисс Холлоуэй, раз уж так случилось, что в моем заведении оказались и вы, и пианино, не соблаговолите ли сыграть? Так сказать, приватное выступление. Для меня лично.
– Видите ли, у нас все расписано буквально по минутам… – начал Левон.
– Вне всякого сомнения, этот лакомый кусочек… – мистер Поуп погладил карман пиджака, – подправит статистику продаж, которую мы передаем составителям чартов еженедельника «Мелоди мейкер». Однако же приватная аудиенция с мисс Эльф Холлоуэй, включающая исполнение «Куда ветер дует», увеличит эту статистику… раз в десять.
От мистера Поупа воняло потом.
На лице Левона было написано: «Решай сама».
Ну не упускать же шанс! Может быть, «Темной комнате» удастся занять такое место в чартах, где ее заметят диджеи.
– Что ж, одну песню я для вас исполню.
– А мы будем подслушивать в замочную скважину, – словно бы в шутку заметил Дин.
Мистер Поуп победно сложил рыбьи губы трубочкой:
– В дверях моего кабинета замочной скважины нет!
Эльф решила не волноваться из-за пустяков. В конце концов, надо исполнить всего одну песню.
Из окон директорского кабинета, обставленного в бежевых тонах, открывался вид на мусорку на задворках. Вдоль стен стояли картотечные ящики, а напротив письменного стола красовалось черное фортепьяно, на котором стояла фотография в рамке. С фотографии глядела суровая особа в строгом костюме. Питер Поуп закрыл дверь и, понизив голос, произнес:
– Мисс Холлоуэй, я обязан вас предупредить… Ваш менеджер… по-моему, он… ну, вы понимаете… он из этих…
Эльф не собиралась обсуждать с управляющим сексуальную ориентацию Левона.
– Это его личное дело, мистер Поуп, и…
