Когда хлопнула передняя дверь, он забежал за угол, чтобы скрыться из виду, и бросился за дровяной сарай, прячась от окон дома. Девочка пока уснула. А он далеко не уйдет. Замерев под белой акацией, осмотрелся. Под крышей сарая туда-сюда сновали осы. Пройдя через ворота в огромной неухоженной изгороди за сараем, перешел через дворик к старому флигелю. Осторожно раскрыл прогнившую дверь; доски были кривыми, мягкими и с бледно-зелеными бархатными пятнами. А одна из досок отстала от задней стены и внутрь проникал тонкий луч света. На полу еще лежала старая куртка, которую он принес для Сьюзи, проследив за ней в тот первый день, когда она вновь похудела, завиляла хвостом, а ее сосцы больше не тащились по земле. На куртке виднелись штришки белой шерсти, от нее исходил слабый запах кислого молока, оставшийся после щенков. Сами щенки уже ушли на прошлой неделе в новый дом. Он вошел внутрь и всмотрелся в дырку в полу, и когда глаза привыкли к темноте, разглядел два красных треугольника, соприкасавшихся вершинами. У его каблука в плесени сидел сверчок, чертивший усиками в воздухе полукруги. Он его увидел и протянул руку, но тот скакнул, ударился о стул и опять упал на пол. Мальчик быстро на него наступил, а потом поднял с пола. У сверчка еще подергивалась ножка; из него вытекала вязкая белая жижица. Он бросил трупик в дырку и наклонился посмотреть. Было видно, как кузнечик покачивается на тонкой паутине. К нему на нити сползла черная вдова, а добравшись, начала плести передними лапками над сверчком, будто исполняя погребальный обряд. Скоро его ножка перестала дергаться. Мальчик наклонился пониже и уронил с языка большую каплю слюны; та проползла мимо нитей паутины, меняя цвет с белого до серого, и растворилась в темноте. Паук замер. Мальчик прицелился получше и второй плевок попал в паутину, портя строгий рисунок. Паук бросил свою жертву и скрылся в темных закоулках затхлой дыры, прячась от тонкой нитки слюны, повисшей скользкими петлями на паутине.
Тогда он вышел, осторожно прикрыл прогнившую дверь. Солнце спускалось в крону дубов за дальней стороной дома. В листьях мелькали синие сойки. Мальчик немного постоял, потом пошел по тропинке в угол двора. Перелез через дырку в живой изгороди из жимолости, двинулся в лес. Скоро добрался до старой фургонной дороги, тихой и пестрой от утреннего света, проникавшего сквозь листья истекающих смолой деревьев. Он направился вниз по дороге, загребая ногами листья и переворачивая их влажной стороной. Один раз приостановился, сорвал заячьего табака (
Дорога петляла и заворачивала по склону холма, пока не вышла на опушку, где немного шла прямо и затем терялась в шумящем от ветра поле, на котором вытянулась стена ив и тополей, обозначающих русло ручья. Бредя по колено в траве или пробираясь в редких зарослях ежевики, мальчик еще чувствовал под ногами колею, Затем минул стену раскидистых ив, засиявших при его приближении желтым и золотым от солнца. Тихое журчание ручья слышалось уже давно, еще до того, как он вышел из-под веток к мосту, до того, как увидел сквозь зеленые кружева воду, на шероховатой поверхности которой солнце танцевало серебряными пчелами.
Осторожно ступая, взошел на мостик. Выгнувшиеся доски потрескались и выцвели, став серыми как металл. Середина моста провисла над водой, как брюхо старого мула. Мальчик уселся на теплых досках, потом, улегшись на живот, вытянулся и посмотрел на воду. Ручей был мелок и прозрачен. Его дно было как шкура леопарда, все в коричневых и золотых пятнышках от солнышка, светившего сквозь листья и ветки. Против медленного течения лениво плыли пескари. Сквозь жидкое стекло он следил, как их маленькие тени тихо, покачиваясь, как птицы в полете, скользили по спине леопарда. У локтей нашел несколько маленьких белых камушков и столкнул в воду: переворачиваясь, те опустились ко дну, пуская маленькие пузырьки, похожие на короткие ниточки, что всплывали и исчезали у поверхности. Пескари бросились посмотреть, что это такое. Он сложил руки под подбородком. Солнце нежно пригревало его спину под фланелевой рубашкой.
Потом с ласковым течением из-под моста показался щенок, катясь и шлепаясь о дно ручья, медленно переворачиваясь, будто невесомый. Мальчик смотрел непонимающе. Щенок, перевернувшись, уставился на него своими невидящими глазами, подставив белое пузико искаженным лучам солнца, лапки его болтались по воле течения. Он проплыл, на секунду скрылся в тени, выплыл, потом вновь скрылся под серебряной поверхностью воды и на сей раз исчез.
Мальчик быстро сел, потряс головой и внимательно всмотрелся в воду. Дрейфовали пескари, как замедленные торпеды; проплыл водомерка.