Вернувшись в тот вечер домой, Юрий надрался - крепко, по-настоящему. В краткий миг просветления, наступающий порой у мертвецки пьяного человека за мгновение до того, как он упадет лицом в тарелку, Юрий вдруг понял: да, черт подери, вся беда именно в том, что ему давно хочется кого-нибудь растоптать. Хочется просто потому, что ничему другому он не обучен. Любой нормальный человек на его месте, имея деньги, сразу вложил бы их в какой-нибудь бизнес и жил бы себе припеваючи, в равной мере получая от жизни и радости, и неприятности. С капиталом в полтора миллиона долларов можно было начать настоящее, большое дело, но в бизнес Юрия Филатова почему-то не тянуло. Да и начинать свое дело на ворованные деньги не хотелось...
"Бизнес - дело тонкое, - разглагольствовал, бывало, сосед и друг детства Юрия, веселый пьяница из соседнего подъезда Серега Веригин. - Тут, Юрок, понятие требуется. По-английски дело - это бизнес, а по-французски... Ну, угадай, как будет "бизнес" по-французски?
Афера, вот как! Не веришь мне, посмотри в словаре. Вот и получается, что бизнесмен и аферист - это одно и то же... Я так понимаю: либо ты кровь пьешь, либо из тебя, а третьего не дано. Не хочешь пиявкой быть - иди вкалывать руками, или на рынке торгуй, или детишкам в школе мозги компостируй, или, к примеру, в больнице горшки за полутрупами выноси. А какой-нибудь аферист в галстуке будет кровь из тебя сосать да над тобой же и смеяться: дескать, кто ж ему, барану, виноват, что он деньги из воздуха делать не умеет?"
Юрий молча кивал, соглашаясь, и наполнял стаканы, думая о том, что такая жизнь, несомненно, способствует развитию алкоголизма, причем в самой тяжелой форме.
Дело было вечером, делать было нечего... Как тут не выпить? Тем более что препятствий к этому никаких нет и не предвидится.
Да, становиться пиявкой ему все еще не хотелось, да и донором, если честно, тоже - благодарствуйте, побыл уже в этой шкуре, хватит. Он понимал, что оказался в уникальном положении человека-невидимки - абсолютно свободного, никому ничем не обязанного и при этом никому не нужного. Банк исправно выплачивал ему проценты с присвоенных полутора миллионов, что позволяло Юрию вести праздное и при этом безбедное существование этакого рантье. Иногда он приводил к себе женщин; случалось, что женщины приводили его к себе, но дальше третьего свидания дело обычно не продвигалось: Юрию быстро становилось скучно, и, как только это происходило, разрыв делался неизбежным.
"Морда у тебя, Юрок, очень уж прозрачная, прямо как трехлитровая банка, - прокомментировал однажды эту тенденцию Серега Веригин, у которого, казалось, всегда было наготове оригинальное суждение на любой случай. - С первого взгляда видать, чего там внутри - варенье или, скажем, соленые огурцы. Не умеешь ты, Юрок, фигу в кармане прятать. Я, к примеру, всегда вижу, когда мне от тебя отчаливать пора, - на морду твою гляну и вижу, как будто на ней все большими буквами пропечатано. В общем, браток, не морда у тебя, а стенгазета, с такой мордой только ротой и командовать... "
Словом, зима у Юрия Филатова выдалась тяжелая, пьяная и скучная, и наступившая весна не принесла облегчения. Наверное, именно поэтому однажды он проснулся ни свет ни заря и понял: все, дальше так продолжаться не может.
За окном - как всегда, незашторенным - серели ранние предрассветные сумерки. Знакомые силуэты мебели в полумраке казались чуждыми и таинственными. Старенький электронный будильник на прикроватной тумбочке показывал пять с минутами - с какими именно, Юрий не разобрал, потому что в последнее время будильник начал барахлить и вместо обозначавших минуты цифр на дисплее ярко зеленели какие-то неудобопонятные угловатые закорючки. "Вот тебе и дело, вот и забота, - подумал Юрий, поворачиваясь на бок и взбивая подушку ударом кулака, - пойти и купить новый будильник. А то, не ровен час, на работу проспишь..."
Он закрыл глаза и понял, что не тут-то было: сна нет осталось ни в одном глазу, сомкнутые веки так и норови ли разомкнуться, а по всему телу разливалось ощущение бодрости и готовности свернуть горы. "Выспался, подумал Юрий. - Ей-богу, выспался впрок, на год вперед.
Чертов бездельник!" Впрочем, дело наверняка было не только в этом: Юрий чувствовал, что сегодня что-то должно измениться - то ли погода, то ли его жизнь, то ли он сам.
- Тургеневская барышня, - сердито проворчал он и открыл глаза. Предчувствия у него! Дегенерат...
Не включая свет, он сел на кровати и нашарил ногами тапочки, а рукой лежавшую на тумбочке рядом с будильником пачку сигарет. "Дегенерат", мысленно повторил он, чиркая колесиком зажигалки и погружая кончик сигареты в оранжевый язык пахнущего бензином пламени. Курить натощак - это была, конечно же, смертельно вредная привычка, но к тому, чтобы вот так, в одночасье, без всякого перехода, начать здоровый образ жизни, Юрий не был готов. Да и зачем это нужно - вести здоровый образ жизни, - он как-то не очень понимал. Чтобы жить до ста лет? Господи, да кому это надо?!
