Он положил во внутренний карман пиджака бумажник из натуральной кожи хороший бумажник, дорогой и к тому же далеко не пустой, - защелкнул на левом запястье браслет часов, надел пальто, захватил со стола в кухне сигареты и зажигалку и, перед тем как выйти из дома, окинул взглядом свое отражение в зеркальной дверце платяного шкафа. В мутноватом старом зеркале отражался высокий и широкоплечий, одетый с иголочки и причесанный по последней моде мужчина в самом расцвете сил, с некрасивым, но мужественным лицом - одним из тех неброских, но значительных лиц, которые так нравятся женщинам. Его можно было принять за опытного биржевого маклера, бизнесмена и даже за банкира за кого угодно, только не за ночного сторожа в каком-нибудь дорогом шалмане или казино. Твердое выражение слегка прищуренных глаз и едва заметная белая полоска старого шрама над левой бровью могли принадлежать офицеру спецслужб, отошедшему от дел спортсмену, которому повезло попасть в струю и обеспечить себе безбедное существование, или владельцу частного охранного предприятия... Вот именно, владельцу, а не соискателю должности младшего помощника старшего вышибалы! Даже самому себе Юрий Филатов гораздо больше напоминал потенциального клиента ЧОПа "Кираса", чем его рядового сотрудника.
"Зря, наверное, я так вырядился, - подумал он. - Павлин павлином, только шляпы не хватает, а туда же - в охранники... А с другой стороны, Бондарь ясно сказал: костюмчик по классу "А" и чтобы никаких джинсов, никаких кроссовок. И потом, возраст ведь все равно ни под какими джинсами не спрячешь. Вот в этом, наверное, и дело - в возрасте. Какой из меня к дьяволу охранник!
Скучно ведь это, если разобраться, и заниматься этим делом можно только ради денег - чтобы, значит, с голодухи копыта не отстрелить. Мне голод не грозит, так какого дьявола, спрашивается, я там потерял?.. Ох, и попрут меня оттуда! Взашей попрут, хоть ты и вовсе никуда не ходи. Но пойти все-таки надо. Бондарь уже обо всем договорился, да и я обещал быть как штык. Попрут так попрут - пошлю их всех куда подальше да и пойду себе весь в белом. А Валеру подводить не стоит. Схожу.
Какое ни есть, а все-таки приключение..."
Он спустился вниз. Его машина, пятилетняя "Вольво" неброского серого цвета, ночевала во дворе у подъезда.
Странное дело, но до сих пор на нее никто не покушался, хотя местечко здесь было глухое, укромное - в самый раз для того, чтобы не спеша распатронить брошенную богатым лохом без присмотра дорогую телегу. Садясь за руль, Юрий подумал, что это, должно быть, неспроста.
"Все-таки иметь приятелей не так уж плохо, - решил он, - даже таких бестолковых и запойных, как Серега Веригин. Я знаюсь с ним, а он знается со всей окрестной шпаной, так что вся она, шпана окрестная, в курсе, что со мной шутить не стоит".
Водить машину он любил, особенно такую, как эта, - удобную, послушную, надежную и скоростную, - и особенно по утрам, когда транспортный поток на московских улицах еще не достиг обычной, сводящей с ума плотности и суматошности. "Адреналинчик, - насмешливо думал он, разгоняя автомобиль до ста километров в час и проскакивая перекресток на желтый сигнал светофора, вот чего вам не хватает, уважаемый Юрий Алексеевич. Вот зачем вы, почтеннейший, тащитесь через весь город в какую-то подозрительную шарашку наниматься ночным сторожем. Занялись бы дайвингом, что ли.
При ваших бабках это развлечение будет в самый раз Или скайдайвингом там вместо акваланга парашют, как раз по вашей военно-учетной специальности. Существует еще такой вид спорта, как прыжки с парашютом с неподвижных объектов - очень, говорят, опасное развлечение, и тоже недешевое. Или те же автогонки - и адреналин гуляет, и денежки капают... Чем не жизнь?
Только все это суррогаты вроде бойцовского клуба, ими душу не обманешь. Ей, душе, подавай натуральный продукт, она к заменителям не привыкла".
Путь до дома, в котором жил Бондарев, был недалек, ехал Юрий быстро, так что сделать окончательный вывод из своих невеселых размышлений он не успел - не хватило времени. Высматривая номера домов, он свернул во двор и сразу же остановился. Внутридворовый проезд был наглухо перегорожен кавалькадой из трех автомобилей и окружившей их толпой, довольно редкой по случаю раннего часа и рабочего дня. Выработанный годами рефлекс, повелевавший держаться как можно дальше от милиции, сработал и сейчас.
Красно-белая "газель" медицинской службы, посверкивая синими проблесковыми маячками и выплевывая из выхлопной трубы облачка белого пара, ерзала из стороны в сторону, пытаясь выбраться из затора. Помимо "скорой помощи" здесь стояли сине-белый, сто раз перекрашенный и отрихтованный милицейский "уазик" и еще одна "газель", баклажанная, с затонированными до непрозрачности стеклами и выписанной белыми буквами надписью:
"Технологическая". Возле подъезда торчала парочка скучающих сержантов, обремененных бронежилетами и укороченными милицейскими автоматами передовой заслон, призванный удержать любопытных аборигенов на приличном расстоянии.
