- АЗЛК - это АЗЛК, - вторя его мыслям, произнес Светлов. - Хотя связываться с АЗЛК я бы тебе тоже не посоветовал. И вообще, по моим наблюдениям, единственный способ дожить до старости - это ни с кем и ни с чем не связываться. Да и этот способ, увы, не дает никаких гарантий. У нас весь бизнес в той или иной степени криминален. Большой - в большей степени, малый - в меньшей, но весь. Мы ведь проходим с нуля тот путь, который уже однажды проходили и о котором весь цивилизованный мир давным-давно позабыл. Маши олигархи еще помнят, как ездили на разборки в гнилых "Фордах" и "Жигулях"... Ты заметил, что из нашего обихода исчезло слово "рэкет"? Это ведь не потому, что предприниматель теперь платит только государству.
Просто все давно поделено, границы проведены, все под контролем...
- Иди ты к черту, - прервал эту лекцию Юрий. - Если тебе сказать нечего, лучше помолчи, не мешай кофе пить. Кофе у тебя, кстати, хороший, а ты мне все удовольствие портишь своей болтовней. "Все крупные состояния современности нажиты самым бесчестным путем..." Ильф и Петров, Маркс и Энгельс, Ленин и Сталин, а теперь еще некто Светлов - хороша компания! Я к тебе пришел не затем, чтобы ты мне пересказывал труды классиков.
- Вот и видно, что ты в своей армии на политзанятиях дурака валял да письма девушкам строчил, - парировал Светлов. - Каждая грамотно построенная речь должна начинаться с пространного вступления, изобилующего цитатами и ссылками на классиков. Это вроде легкой закуски, после которой можно подавать горячее.
А горячее - вот.
Он открыл лежавшую на столе толстую редакторскую папку, вынул из нее один листок и протянул его Юрию через стол. Листок был варварски исчерчен красным карандашом; судя по всему, это была статья, готовая к сдаче в набор.
- Выйдет в завтрашнем номере, - сказал Светлов. - Читай.
Юрий стал читать. Перед ним была, собственно, не статья, а просто довольно подробная заметка, в которой были изложены имевшие место накануне события в районе старого Арбата. События и впрямь были любопытные: кто-то совершил вооруженный налет на антикварную лавку, застрелив охранника и хозяина заведения, да так ловко, что милиции до сих пор не удалось обнаружить ни одного свидетеля.
- Ну? - спросил Юрий, дочитав до конца.
- Не впечатляет? - Светлов усмехнулся. - Это потому, что я недостаточно жестко и самоотверженно борюсь за свободу печатного слова и ценю своих информаторов.
Когда мне говорят: этого в интересах следствия печатать не надо, - я соглашаюсь: не надо так не надо. Сговорчивый я, понимаешь? А зря, потому что печатать мне, как правило, запрещают самое интересное. Знаешь, что взяли в этой антикварной лавке?
- Что?
- А помнишь, намедни я тебе рассказывал про чудотворную икону Любомльской Божьей Матери?
- Помню. Ты пытался привести пример хорошего, позитивного чуда. Хочешь сказать, что антиквар был тот самый и что взяли в его лавке именно эту икону?
Вот тебе и чудо...
- Именно ее, - подтвердил Светлов. - И, заметь, буквально накануне прибытия экспертов из Троице-Сергиевой лавры. Кто-то очень хорошо знал, что делает.
- Не понимаю, - сказал Юрий, - зачем ты мне все это рассказываешь? Какое отношение это имеет к моему делу? Или это все еще вступление?
Светлов отмахнулся от этого вопроса и азартно зашуршал сигаретной пачкой.
- Отношение самое прямое, - невнятно заявил он, держа сигарету в зубах и неумело чиркая колесиком зажигалки. - Прямое и непосредственное, вот какое отношение! Ты знаешь, кто охранял эту антикварную лавку?
А? То-то, что не знаешь! А охраняло магазин антиквара Жуковицкого небезызвестное ЧОП "Кираса", понял?
Он, наконец, раскурил свою сигарету и уставился на Юрия с видом победителя. Филатов задумчиво почесал в затылке и одним глотком допил остывший кофе. Сообщение Светлова прозвучало очень эффектно, спору нет, но, увы, при всей своей внешней сенсационности оно мало что объясняло и ровным счетом ничего не доказывало.
- Ну и что? - сказал Юрий. - В огороде лебеда, а в Киеве дядька. И вообще, ты катил на эту "Кирасу" бочки именно потому, что они якобы плохо защищают своих клиентов. А тут, заметь, все наоборот: охранник погиб на боевом посту, до конца выполнив свой долг...
- Не все так просто, - возразил Светлов. - Нападение произошло во время обеденного перерыва, когда лавка была заперта. Долг охранника заключался в том, чтобы не пустить посторонних вовнутрь, а если станут ломиться, прежде всего нажать тревожную кнопку. Менты подъехали бы буквально через пару минут, а уж пару минут, да еще за запертой дверью, хорошо обученный охранник со "стечкиным" в руке как-нибудь продержался бы. Между тем дверь была открыта - не взломана и не выбита, заметь, а именно открыта! - и охранника нашли почти у самого порога. Пистолет был у него в руке, но он даже не снял оружие с предохранителя. Я как-то не уверен, что смерть на боевом посту должна выглядеть именно так.
