– Благодари товарища Сталина, лейтенант! И не только за повышение в звании, а за кое-что поважнее… И знай: лично я был против этого! Но товарищ Сталин иного мнения.
Серафим кивнул.
– Мне нужно дать слово офицера? – немного растерянно произнес он. – Ну, о том, что я буду молчать…
Берия добродушно улыбнулся.
– Что ж, давай это самое слово офицера! Мне давай. Сам понимаешь, с кем имеешь дело. Хоть я и не всесилен, как твой Господь, но уши у меня чуткие, а руки – длинные. И запомни: сегодняшнего полета не было! Да его и быть не могло. Ведь мы, большевики, верим в учение Ленина-Сталина, а не в вашего бога!.. Ладно, иди. Переоденешься в машине. Сегодня же ты вернешься в свою дивизию. Там идут жаркие бои, и твоя икона может нашим бойцам еще не раз понадобиться… Да, да! Мы разрешаем тебе заниматься прежним делом… ну сам знаешь, каким. И генерал Рокоссовский в курсе.
К самолету подъехала черная «эмка» – та самая, на которой Серафим приехал на аэродром этим утром. Серафим на негнущихся шагах пошел в ее сторону, не веря в происходящее. Этот зверь Берия пощадил его, да еще по приказу самого Хозяина? Невероятно! Чудо, да и только. Слава тебе, Господи!
Берия неожиданно схватил его за рукав.
– Нет, лейтенант, ты не туда идешь. В «Счастливую дивизию» тебя отвезу лично я. А на той машине поедет пилот…
Серафим вздрогнул, увидев, как понурый летчик идет в сопровождении двух сотрудников НКВД. Они крепко держали его за руки.
Серафим перекрестился:
– Спаси, Господи, и помилуй раба Твоего!
Берия жестко сказал:
– А он тебя и спас, Серафим! А вот насчет этого пилота никаких особых распоряжений товарища Сталина не было.
Серафим упал на колени и со слезами на глазах взмолился:
– Товарищ Берия! Этот человек… он ни в чем не виноват! Прошу вас…
Лицо Берии вдруг исказилось злобой. Он пнул ногой Серафима так, что тот едва не упал на бетонные плиты.
– Да кто ты такой, чтобы просить
– Но этот пилот ни в чем не виноват! – с печалью в голосе повторил Серафим.
Берия пожал широкими плечами.
– Мало ли кто ни в чем не виноват… Это, понимаешь ли, дело десятое! Главное, что все делается для пользы нашей страны. А что ей полезно, а что нет, решаю только я один!
И тут же спохватившись, поправился:
– Точнее,
Эта поспешная оговорка показала Серафиму, что Берия тоже боится – не его, конечно, а Хозяина…
Перед тем, как сесть в «эмку», пилот обернулся и посмотрел на священника. Понимая, что ему нечего больше терять, летчик, попросил:
– Помолись, отец, за раба Божия Виктора.
Отец Серафим благословил его, начертав в воздухе правой рукой широкое крестное знамение.
– Да сохранит тебя Господь!
Весь полет от Гамбурга до Москвы Тая Иванова
– Наконец-то я возвращаюсь домой… – прошептала Тая.
Сидевший рядом пожилой седовласый господин в синем, дорогом костюме (Тая опытным взглядом сразу же определила, что такой костюм стоил не меньше тысячи
–
Тая смутилась.
– Я думала, что сижу рядом с немцем… А вы оказывается русский.
Пожилой господин удивился еще больше.
– Почему же ты решила, что именно немец? Я – бизнесмен, одна из моих фирм зарегистрирована в Германии. Там мой второй дом, где живут жена и двое внуков… Но лично я большую часть провожу в России – этого требуют интересы дела. А ты что же, долго жила в Германии?
Тая улыбнулась.
– Нет, всего два года… То есть, целых два года!
– Ну и как, понравилось?
Тая задумалась. Разве на такой вопрос можно ответить однозначно? Ей вообще не очень хотелось сейчас разговаривать, но благообразное, приветливое лицо пожилого бизнесмена располагало к откровенности. Наверное, все дело было в его голубых глазах – они выглядели на удивление молодо, как будто принадлежали не убеленному сединами старику, а мужчине в самом расцвете лет.
– Наверное, понравилось… – не очень уверенно ответила девушка. – Я жила в интернате для будущих эстрадных звезд, которых собирают со всего мира…
