Герой — заурядный человек без особых талантов. Работа, семья — семья, работа. Спокойная и размеренная жизнь, и вдруг всё резко меняется из-за какой-то незначительной находки в подвале дома.
Я глубоко вздохнул, зевнул, ещё раз вздохнул и опустил глаза от того места моей комнаты, где потолок и стены образуют трёхгранный угол, и где маленький паук сплёл паутину, похожую на пыль. И стал смотреть почти прямо перед собой. Я смотрел довольно долго, вглядываясь всё внимательней и внимательней. Но то, что я видел перед собой, наводило тоску и уныние.
На меня смотрело осунувшееся лицо, с мутными невыразительными глазами. Уголки рта были опущены, причём правый угол был гораздо ниже левого. Очки на носу сидели тоже криво, но наоборот: левый угол очков был ниже правого. Одним словом, довольно комичная физиономия, и я бы, наверное, позабавился бы, разглядывая это лицо, если бы было не все так скверно. В последнее время это лицо все чаще и чаще становилось моим самым задушевным собеседником. Наше общение напоминали Платоновские диалоги, когда предоставляя друг другу аргументы и контраргументы, мы приходили к какому-нибудь консенсусу. Кстати, дорогой читатель, извини, что забыл тебе сказать: осунувшееся лицо, смотревшее на меня, это моё отражение в настольном зеркале. А темой диалога, который в данный момент происходил между мной и моим отражением, была попытка определить, с какого времени начались мои проблемы, и что послужило первопричиной, приведшей впоследствии к тому, что я имею сейчас.
Итак, когда же это всё началось? Может тогда, когда в очередной раз разглядывая трёхгранный угол под потолком, я машинально сделал это движение руками… Нет, это случилось раньше, да-да, раньше. Это случилось, когда я переехал в этот проклятый многоквартирный дом. Ведь если бы я остался в старом доме, то ничего бы не случилось, потому что это случилось именно в этом трижды проклятом доме. А может еще раньше? Гораздо раньше, когда я умудрился появиться на этом свете, как там, у Экклезиаста: «…счастливее те, кто не родился…». Да-да, если бы мой сильно выпивший будущий папаша не забрался на мою будущую слегка выпившую мамашу, то ничего бы не было. А если бы пару миллионов лет назад обезьяны не слезли бы с деревьев и не стали бы ходить на дух ногах. А если бы триста пятьдесят миллионов лет назад рыбы не вылезли бы на сушу… Чёрт, чёрт, чёрт … надо сосредоточиться, и начать поиски первопричины сначала …. Итак, в углу под потолком сходятся три линии. Нет. Думаем в другом направлении. Ага! Я нашёл: все дело в котёнке! Да, да, да! Хочешь кому-нибудь насолить — подари его жене котёнка!
Этого котёнка подарили моей супруге на день рождения три месяца назад, и именно с этого момента я был обречен на ту ситуацию, в которой оказался теперь. Этот котёнок постоянно убегал в подвал нашего дома. Он постоянно царапался, кусался и путался под ногами. По утрам он разваливался в раковине и мешал умываться. Но все эти его проделки ничто, по сравнению с тем ужасом, какой он принес в мой дом, в мою жизнь…
Да! Всё началось с этого котёнка!
— Димыч, он опять убежал! — с такими словами встретила меня жена, как только открыла мне дверь. Её голос дрожал, а глаза умоляюще смотрели на меня. Она прекрасно знала, что этот умоляющий взгляд действует на меня безотказно. Проклятье, я только что пешком поднялся на четырнадцатый этаж. Какая-то математическая закономерность: чем больше в доме этажей, тем чаще ломается лифт.
— Не паникуй. Я сейчас его найду и принесу, — сказал я, с трудом узнав свой голос.
Подавив в себе приступ лёгкой ярости, я медленно поплелся по лестнице вниз. И пока я, чертыхаясь на каждом этаже, спускаюсь вниз, самое время сказать, тебе дорогой читатель несколько слов о себе. Как ты уже догадался: Димыч — это я. Вообще-то меня зовут Дмитрий Николаевич. Но моя жена с самого первого дня нашего знакомства, когда о нашей будущей свадьбе, даже мыслей не было, стала звать меня Димычем. Возможно, мои вечно криво сидящие очки, придавали мне вид, при котором иначе меня звать было просто невозможно. Работаю я, дорогой читатель, менеджером в одной типографии. Моя задача искать клиентов, и убеждать их, что если они что-то не напечатают в нашей типографии, то их жизнь пройдет даром. Откровенно говоря, типография так себе. Поэтому, чтобы не возникло недоразумений, обид и упреков, я не буду говорить, как называется и где находится наша, так себе, типография. Что же касается моего возраста, то …. Прости читатель, но я уже дошёл до первого этажа и теперь вступаю в то, что называется подвалом, но оказалось входом в мир кошмаров. Впрочем, я пока об этом не догадывался.
