У Счастливчика Уинслоу был лишь год в запасе, чтобы устроить свои дела в Калифорнии, иначе многомиллионное наследство деда должно перейти к его завистливым кузенам — братьям Роквелл. Но, чтобы дела пошли на лад, ему нужно сделать многое, а главное — найти верных и надежных помощников.У Молли Кеннеди было именно то, что он искал. Энергичная, схватывающая все на лету, она была готова сразу же приступить к своей работе. К своей настоящей работе. Талантливая актриса, не обремененная излишними моральными принципами, она была завербована исходящими завистью Роквеллами, чтобы, пробравшись в постель Счастливчика, выведать его подлинные замыслы.Молли начала опасаться за свою жизнь, ощутив слежку. И самое удивительное заключалось в том, что спокойно ощущать себя она могла лишь в объятиях человека, счастье и дело жизни которого ей было поручено разрушить.
Письмо начиналось словами: «Мне сказали, что я — незаконнорожденный ублюдок от одного богатого человека. И этот человек — Вы.»
Симс Блейд в изумлении рассматривал письмо и… совершенно не верил написанному.
Язык прилип к пересохшей гортани, он глубоко вздохнул и нервно оглядел гостиную, где уже был накрыт для него завтрак. Слава Богу, никого не было поблизости. Хорошо бы промочить горло стаканом воды. Или выпить чего-нибудь покрепче.
Кто бы мог предположить такое? И многое он отдал бы, чтобы этого не случилось. Он почувствовал нервную дрожь в руке. Взгляд вновь уперся в письмо. Пульсирующие удары в висок дали знать о приступе мигрени. Взгляд затуманился на мгновение вспышкой серебристо-голубого цвета.
«Я разыскала Ваше имя в бумагах моей тетки после ее смерти. Мне ничего не надо от Вас. Если бы Вы только знали, как я Вас ненавижу! Но кое в чем, я все же нуждаюсь, богач. Я хочу, чтобы Вы убрали от меня своих разбойников!..»
У Симса перехватило дыхание от внезапного острого приступа головной боли.
За окном, во дворе элегантного отеля, подбитый голубь ворковал о своей печальной судьбе. Утренний ветерок нашептывал свою мелодию в кронах деревьев. Откуда-то доносилось мычание коровы. Симс Блейд вынул из конверта еще один листок и теперь с удивлением разглядывал его — это была афиша театрального представления. Женщину, изображенную на афише, он узнал не сразу. Головная боль стала невыносимой.
Да, это была она. Его ребенок! Та, которую он никогда не видел. О которой, ничего не знал. О, это была его великая ошибка, смертельный грех!
Симс даже не заметил, как в гостиную вошла мексиканка-горничная, чтобы снова налить ему кофе. Может, она и не выходила из комнаты?
Он вглядывался в изображение, да, она так на него похожа. Без сомнения, это его дочь. Моллин Кеннеди. Молли Кеннеди.
Как странно, ведь его дочь могла носить фамилию другого человека. Но, конечно, это было одним из условий, выдвинутых его адвокатом, когда он посылал деньги. Симсу не приходило в голову что-либо узнавать об этом ребенке, включая его имя.
«Она просто красотка», — подумал он. Божественно хороша, если можно было верить изображению на афише: темноволосая, отлично сложена, с лицом ангела, она явно превзошла по красоте свою мать. С ней не смогли бы соперничать даже две дочери Симса, хотя и были совсем недурны собой, особенно Джози.
— Без ложной скромности, можно сказать, — произнес он вслух, — что дети у меня отлично получаются. Что-то есть такое в крови…
Он снова вернулся к чтению письма.
«В моей жизни было так много ужасного, меня проклинали, клеймили разными прозвищами. С тех пор Вы — мой главный враг. Вы — чудовище, виновное во всех моих несчастьях».
Симс не мог поверить своим глазам. Головная боль не отпускала его. Он позвонил в колокольчик.
— Карло, — велел он мальчику, прибежавшему на вызов, — принеси мне ручку, немного бумаги и конверт.
Он сидел, не шелохнувшись, пока его приказание не было исполнено — на столе появился прекрасный набор для письма с гостиничным вензелем. Только тогда он продолжил чтение письма Молли Кеннеди.
«Почему Вы пытаетесь меня убить, старик? Я ничем не оскорбила Вас. Может тем, что родилась? Но в этом Ваша вина, подонок, а не моя…»
«Где эта маленькая дрянь набралась такого лексикона?» — недоумевал Симс.
Его собственное письмо Пэтси Мэрфи, дородному детине, громиле из Денвера, телохранителю Симса Блейда, было коротким и по существу. Он дал задание Мэрфи защитить эту девушку, не считаясь с расходами. К письму Симс приложил афишу и послание дочери, приклеил марку на конверт.
— Карло, — приказал Симс, — снеси это письмо на почту и скажи, чтобы отправили сейчас же.
Парень жадно схватил монету и бросился выполнять поручение.
Нил Блейд появился в гостиной минутой раньше, по заведенной традиции он собирался позавтракать со своим отцом. Высокий, хорошо сложенный, безупречно одетый, холеный блондин двадцати лет, Нил был одним из детей Симса Блейда, унаследовавший повадки охотника за удачей, столь свойственные его возрасту, пока же ему приходилось жить, сдерживая свои порывы.
— Доброе утро, папочка! Куда это так понесся малыш Карло, сбивая всех на своем пути?
Подыскивая подходящий ответ на вопрос сына, Симс поднялся с кресла, но тут же покрылся обильной испариной, застонал, и внезапно рухнул на пол.
Уинслоу Форчун вынул из кармана часы, щелкнул золотой крышкой и, нахмурившись, наблюдал за часовой стрелкой, словно хотел повернуть время вспять. Двумя минутами раньше он уже проделал ту же процедуру.
