И сразу посыпались бесконечные вопросы. Г-же Постэль самой судьбой предопределено было стать женой аптекаря в Умо. Ростом с коротышку Постэля, мощного сложения, краснощекая, она была настоящая деревенская девушка, и вся ее красота состояла в чрезвычайной свежести. Рыжие волосы, почти скрывавшие лоб, повадки и говор, вполне соответствовавшие простоватому выражению ее круглого лица, глаза чуть ли не желтые - короче, все в ней говорило, что женились на ней в надежде на деньги. Итак, после первого же года замужества она командовала в доме и, видимо, полновластно управляла Постэлем, который был чрезвычайно счастлив, обретя такую богатую наследницу.' Г-жа Леони Постэль, урожденная Маррон, кормила грудью' сына, безобразного младенца, похожего и на отца и на мать, любимца старого кюре, врача и Постэля.
- Какие же у вас, дядюшка, дела в Ангулеме, что вы? даже отведать ничего не желаете? -сказала Леони.- Едва' переступили порог и уже собираетесь уйти.
Когда почтенный церковнослужитель произнес имена;, Евы и Давида Сешара, как Постэль покраснел, а Леони метнула в муженька ревнивый взгляд, присущий женщинам, которые держат мужей под башмаком и в интересах будущего всегда настороженно относятся к прошлому.
- Чем вы обязаны этим людям, дядюшка, что так печетесь об их делах? сказала Леони с явной досадой.
- Они несчастны, дочь моя,- отвечал кюре и рассказал Постэлю, в каком положении нашел Люсьена у Куртуа.
- Те-те-те! Так вот в каком виде он возвращается из Парижа!-вскричал Постэль.- Бедняга! А ведь он не глуп, и к тому же честолюбив! Тянулся за хлебом - получил камень. Но зачем он воротился? Сестра его в страшной нужде, потому что все эти гении, все эти Давиды и-, Люсьены ничего не смыслят в делах. В коммерческом' суде мы рассматривали его дело, и мне, как судье, пришлось подписать приговор! Тяжело мне было! Не знаю, можно > ли Люсьену при нынешних обстоятельствах явиться к сеет- . ре; но, во всяком случае, комнатка, которую он когда-то" занимал, свободна, и я ему с охотою ее предложу.
- Хорошо, Постэль,- сказал священник, надевая свою треуголку, и, прежде чем выйти из лавки, он поцеловал младенца, спавшего на руках Леони.
- Вы, конечно, отобедаете с нами, дядюшка,- сказала г-жа Постэль.- Ведь вам немало предстоит хлопот, ежели вы желаете распутать дела этих людей. Муж отвезет вас в своей двуколке.
Супруги смотрели вслед своему дражайшему дядюшке, который направился в Ангулем.
- А он еще глядит молодцом для своих лет,- сказал аптекарь.
Покамест почтенный пастырь подымается по ангулемским склонам, небесполезно разъяснить, в какое сплетение интересов он намеревался войти.
