Я кивнул и не стал развивать тему. Как и всегда, все требуют альтруизма от других, а сами остаются таковыми только в теории, находя тысячи оправданий для того, чтобы ничего не делать. Хотя всегда можно без труда найти тех, кто слабее тебя и кому приходится хуже, по сравнению с кем ты можешь выглядеть могучим топом. Но нет, это же что-то делать надо, ещё и без выгоды для себя, исключительно в ущерб. Так что если кто-то и будет заниматься подобным, то исключительно с целью покрасоваться и выглядеть лучше — хотя бы в собственных глазах.
А Дариану явно плевать на мнение окружающих. По крайней мере, каких-то залётных нубов. К императорским придворным он вполне может относиться иначе. Только нам с этого пользы никакой. Разве что как-то стравить Йорика с императором. Но даже не представляю, как такое можно осуществить. Связываться с Имперской Гвардией красногорцы точно не станут, не такие они дураки. Придётся всё делать самим, без надежды на топов или падающие на головы врагам убивающие домики из Канзаса.
В комнате Саншайна оказалось довольно просторно. Минимум мебели: в углу застеленная медвежьей шкурой кровать, рядом деревянная тумба, у окна стол, на нем ваза со свежими цветами. В другом углу высились книжные стеллажи, упираясь в потолок, и отгораживая небольшое пространство, внутри которого имелся диван, несколько кресел, овальный стол из полудрагоценного камня. На диване лежала акустическая гитара. Я прошёл и взял её в руки, повертел, осматривая, взял аккорд. Нет, в отличие от Себа, не мнил себя менестрелем, просто в мире, где существуют только лютни, увидеть гитару было, по крайней мере, необычно.
— Играешь? — спросил я, оборачиваясь к Саншайну.
— Редко, — ответил он, прошёл к одному из кресел и, сев, откинулся на спинку. — А ты?
— Разве что на аналоговой клавиатуре. Слуха нет… Но музыку всё равно люблю.
Он улыбнулся.
— Музыку нельзя не любить. Да ты садись. Ноги, наверное, после рейда отваливаются. Или бодрящее зелье выпил? — Я кивнул. Саншайн поёжился: — Мерзость же. Хотя у тебя может и не со вкусом рыбьего жира…
Не стал его разочаровывать, тем более в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, вошли трое: Лектер, Виктим и Альтаир. Прошли к столу, сели, каждый как будто на отведённое именно ему место. Лектер, немного подумав, дёрнул меня за рукав, и я понял, что один-единственный остался стоять, и тут же исправил эту оплошность. Саншайн обвёл нас взглядом и удовлетворённо кивнул.
— Лектер, доставай карту и самописцы. Винсент, я хочу, чтобы ты рассказал про все свои стычки с кланом Красная Гора, и отметил на карте места ваших столкновений и места с забагованными зонами, квестами, NPC. Умеешь картой пользоваться? — я покачал головой. — Ладно, по ходу рассказа научишься, там не сложно.
Кажется, это самый странный психотерапевт из всех, кому довелось меня лечить. Обычно спрашивают про детство, всякие травмирующие моменты, неоправданные надежды и несбывшиеся мечты, а этому про Йорика с Красной Горой подавай. Но я был не против, так даже интереснее. Неужели топ-1 клан на сервере вступит в войну, затеянную нами с Себастианом? Хотелось бы.
И я рассказал обо всем, что знал. Не поленился в логи заглянуть, пользуясь копировальной бумагой, чтобы дать другим перечитать особо важные моменты. Про битву с Биллом, например. И что характерно, никто из них ни разу не улыбнулся, даже Лектер. Наоборот, больше хмурились, просили уточнить детали, кажущиеся мне незначительными. Чаще других вопросы задавал Виктим: о количестве и уровнях убитых мной красногорцах, о Лейм, захвате замка и так далее; ещё и пометки делал в специальной книге. Саншайн молчал, время от времени закрывая глаза, будто проваливался в дрёму. Но когда я закончил, стало ясно, что он слушал не менее внимательно, чем остальные.
— Я одного понять не могу, — сказал Саншайн, потирая переносицу, — как мы всю эту хренотень упустили? У нас же там клановый замок недалеко.
— Дариан, — ответил Лектер.
— Что — Дариан?
— Ты поругался с Дарианом. Он ушёл из клана, ты — в запой.
— Ладно, — согласился Саншайн. — Было дело. Но вы без меня вообще нихрена не можете, что ли?!
Он хотел сказать ещё что-то, но лишь открывал рот. Потом шумно выдохнул, достал из кармана ту самую дощечку и написал на ней сумму, необходимую для уплаты штрафа. Мы вчетвером, не сговариваясь, кинули деньги на стол — каждый нужную сумму. Саншайн, не колеблясь, собрал всё.
