Утраченный металл полностью

– Ну ладно, – признала Ранетт. – Это было не совсем ужасно. Местами даже приятно. Но страна чудна́я. Зря Вакс ее открыл. Тогда бы мы в Дикоземье поехали.

– В Дикоземье? – изумилась Джекси. – На медовый месяц?

– Тебе же нравится тот дурацкий ресторан? – пожала плечами Ранетт.

Джекси закатила глаза. Такси почему-то не остановилось у дома, а поехало дальше.

– Стоп. – Ранетт обернулась.

– Я хочу тебе кое-что показать, – объяснила Джекси.

– Только не говори, что это какое-то новое «развлечение». С меня пока хватит. Мне уже тошно от всех этих забав.

– Ты такая романтичная. – Джекси взяла ее за руку.

Ранетт фыркнула. Весь медовый месяц она старалась не портить настроение Джекси таким поведением. Она была милой, веселой и любезной.

Ладно. Пусть не любезной. Но не ворчливой. За редким исключением. Да и Южный Континент оказался вполне приятным местечком, несмотря на то что напряженность между государствами становилась сильнее. Ходили разговоры о запрете въезда для северян. Казалось, что туризм скоро окажется под табу.

В любом случае они вернулись домой. Теперь можно было и поныть. Так ведь работали отношения. Тяни-толкай. Она немного отдала. Теперь немного возьмет. Можно…

– Это еще что?! – воскликнула она, когда такси остановилось у ее мастерской. Небольшого здания на крошечном клочке земли, которое вдруг превратилось в громадное здание на крошечном клочке земли.

– Свадебный подарок, – ответила Джекси.

– Где ты на это деньги нашла? – Ранетт распахнула дверь и, спотыкаясь, выскочила наружу.

– Я и не находила. Это не от меня.

Ранетт оглянулась.

– Ко мне пришли милые люди, – объяснила Джекси, – и принесли деньги от Уэйна. После его… ну, сама понимаешь. Они сказали, чтобы я сделала тебе что-нибудь приятное, но Уэйн четко распорядился – «Ничего пошлого». Обновление твоей мастерской – его идея.

Ранетт не сдержала улыбку. Она сама дивилась тому, как скучала по Уэйну. Когда тот перестал к ней клеиться – удивительно, но люди были в состоянии избавиться от такой привычки, – они стали настоящими друзьями.

Разумеется, он покинул этот мир в результате самого невероятного взрыва в истории. Это немного утоляло печаль. Если уж тебе суждено умереть, то лучше так.

Она до сих пор размышляла, где бы добыть такой взрывчатки. С таким материалом можно было столько сконструировать…

– Он оставил записку, – сказала Джекси, передавая листок.

Эй, – написано было карандашом, – эти два парня в костюмах сказали, что я должен рассказать о своем решении в письменном виде, на всякий случай. Похоже, они считают, что моя работа «сопряжена с высоким риском». Я ответил, что если они продолжат заставлять меня заниматься всякой чепухой, то с высоким риском станет сопряжена уже их работа.

Однако… если ты это читаешь, то я, очевидно, помер. Зарыт в землю. Или сгорел заживо. Или меня сожрали с потрохами. Сам не знаю. В любом случае надеюсь, что виновата в этом Мараси, потому что она постоянно жалуется: мол, я ее без конца втягиваю в неприятности. Побыла бы она в моей шляпе!

Короче говоря, я хочу тебя поблагодарить. За то, что не выплеснула Уэйна вместе с Уэйном, понимаешь? Надеюсь, подарок тебе понравится. Построй что-нибудь крутое.

– Проклятье! – Ранетт опустила руки. – Я так скучаю по этому мелкому пакостнику.

– Ранетт, – Джекси с улыбкой прильнула к ней, держа за руку, – это было почти… мило.

– Я серьезно. Мне его не хватает. – Ранетт улыбнулась. – Где еще найдешь человека, в которого будет так же весело стрелять?

Спустя девятнадцать месяцев после взрыва

Гонец летел над темным океаном Шейдсмара, слабо сияя.

Ме-Лаан сидела в лодке, державшейся на плаву благодаря светящейся субстанции, которая покрывала корпус. Тьма под ней напоминала жидкость, похожую на воду, но более вязкую. И – полностью прозрачную: если бы в нее упал человек, было бы видно, как он падает, и падает, и падает.

– Ты знаешь, кто на самом деле эти гонцы? – спросила Ме-Лаан.

– Инвестированные сущности, – ответила проводник, – которые чувствуют Связь и способны найти кого угодно где угодно.

– Это немного… пугает.