– Я это знаю, сын мой, – сказал Элендиль, – и потому желал отыскать тебя, дабы побеседовать с тобой. Ныне тебя нечасто застанешь дома – то и дело бродишь где-то.
Он окинул взглядом белокожего юношу: как он красив и как ему дорог!
Херендиль был обнажен, ибо прыгал в воду с уступа – он был отважным ныряльщиком и гордился своей ловкостью. Элендилю вдруг показалось, что сын вырос за одну ночь, а он и не заметил.
– Как ты быстро растешь! – произнес он. – Ты обещаешь стать могучим мужем, и обещание скоро сдержишь.
– Зачем ты смеешься надо мной? – воскликнул мальчик. – Ты ведь зна-
ешь, что я темноволос и не так высок, как большинство моих сверстников.
И это меня удручает. Я едва по плечо Алмариэли, у которой волосы сияют золотом, а она девушка, и мне ровесница. Мы считаем, что мы королевско-
го рода, но я тебе скажу, что сыновья твоих друзей смеются надо мной и зовут меня «Терендул»4 – «хрупкий и темный».
06УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ
Они говорят, что во мне эрессейская кровь, что я полунолдо. А в наши дни такое говорится не с любовью. От того, что тебя назовут полуномом, лишь шаг до того, чтобы тебя назвали приспешником Богов; а это ведь грозит бедой5.
Элендиль вздохнул.
– Значит, ныне опасно сделалось быть сыном человека, которого зовут – ведь отсюда недалеко и до Валандиля, Друга Богов, а так звали отца твоего отца6.
Воцарилось молчание. Наконец Херендиль заговорил снова.
– От кого, ты говоришь, ведет род король наш, Таркалион?
– От Эаренделя-морехода, сына Туора могучего, что пропал где-то в этих морях7.
– А почему тогда король не может сделать то же, что и предок его Эарен-
дель? Люди говорят, ему следует отправиться вслед за Эаренделем и завер-
шить его дело.
– Как ты думаешь, что они имеют в виду? Куда ему следует отправиться, какое дело исполнить?
– Ты же знаешь. Разве Эарендель не достиг заокраинного Запада и не ступил на землю, что запретна для нас? Он сделался бессмертен – по край-
ней мере, так поется в песнях.
– Что называешь ты Смертью? Он не вернулся. Прежде чем сойти на этот берег, он расстался со всеми, кого любил8. Он потерял своих родичей, чтобы спасти их.
– Боги разгневались на него?
– Кто ведает? Он ведь не вернулся. Но он отважился на этот подвиг не пото-
му, что служил Мелько, а затем, чтобы повергнуть его; чтобы избавить людей от Мелько, а не от Владык; чтобы завоевать для нас землю, а не край Владык.
И Владыки вняли его мольбе и восстали на Мелько. И вот земля наша.
– А теперь люди говорят, что это предание переделали эрессейцы, а они – рабы Владык; что на самом деле Эарендель был отважный путеше-
ственник и указал нам путь, а Владыки за это взяли его в плен; и оттого его дело поневоле осталось незавершенным. И потому наш король, сын Эаренделя, должен исполнить его. Люди хотят сделать то, что долго оста-
валось несделанным.
– Что же именно?
– Ты же знаешь: вступить на дальний Запад, и не отступать более. За-
воевать новые королевства для нашей расы, чтобы на этом многолюдном острове, где все дороги исхожены и все деревья и травинки наперечет, ды-
шалось вольготнее. Обрести свободу, стать хозяевами мира. Избежать тени бесконечного повторения одного и того же – и тени конца. Мы сделали бы нашего короля Владыкой Запада – ъ у 9. Здесь смерть при-
ходит нечасто и неспешно; но все же приходит. Эта страна – лишь клетка, позолоченная, чтобы казаться Раем.
УТРАЧЕННЫЙ ПУТЬ 61
– Да, я слышал такое от других, – отвечал Элендиль. – Но что знаешь ты о Рае? Вот, наши речи о том о сем сами собою привели к тому, о чем я хотел поговорить. Но горько мне, что ты так настроен, хотя я и опасался этого. Ведь ты – мой единственный сын, мое драгоценнейшее дитя, и мне хотелось бы, чтобы мы были заодно в любом нашем выборе. А выбирать придется – и мне, и тебе тоже, ибо с последнего твоего дня рождения ты числишься воином, и король может потребовать твоей службы. Нам должно выбирать между Сауроном и Владыками (или Тем, Кто выше их).
Тебе ведь, полагаю, известно, что не все в Нуменоре покорились душой Саурону?
– Да. Даже в Нуменоре есть глупцы, – отозвался Херендиль, понизив голос. – Но зачем же говорить о таких вещах здесь, на открытом месте? Ты что, хочешь на меня зло накликать?
– Я зла не накликаю, – отвечал Элендиль. – Зло навязано нам – выбор между двух зол: вот первые плоды войны. Но слушай же, Херендиль! Наш дом славится мудростью и хранимыми познаниями, нас издавна чтят за это. Я следовал своему отцу, по мере сил. Последуешь ли ты за мною? Что знаешь ты об истории мира, об истории Нуменора? Тебе лишь четырежды двенадцать лет10, ты был совсем еще дитя, когда явился Саурон. Ты не ве-
даешь, какой была жизнь до того. Ты не можешь сделать выбор, оставаясь в неведении.
– Но другие, старше и ученее меня, – да и тебя тоже, – свой выбор сде-
лали, – возразил Херендиль. – И они говорят, что история на их стороне и что Саурон пролил новый свет на историю. Саурон-то историю знает, с начала до конца.
– Воистину, Саурон знает; но он искажает знание. Саурон лжец! – на-
растающий гнев заставил Элендиля повысить голос. Его слова прогремели вызовом.
