– Да, – осторожно ответила я.
– Эта недвижимость принадлежит моей дочери. Если у вас вопросы, связанные с арендой, лучше решите это с Роксанной.
– На самом деле речь не о вашем доме, – сказала я. – Я хочу кое-что узнать о вашей жене, Пенни.
В трубке воцарилось молчание.
– Мистер Уэнтуорт? Вы меня слышите?
– Да, – ответил он. – Слышу.
– Мистер Уэнтуорт, я нашла кое-какие вещи вашей жены и подумала, что вам следует об этом знать.
– Мисс?..
– Санторини.
– Мисс Санторини, почему бы вам не подъехать ко мне сегодня после обеда?
– Хорошо, – сказала я, и сердце мое отчаянно забилось. – Это было бы просто замечательно.
– Я живу в номере сорок семь в интернате в Лэйквью.
– Я могу быть у вас в три.
– Договорились.
Я взглянула на оставшиеся пирожные и решила отвезти их Декстеру. В подарок от Пенни.
Алекс появился у меня на пороге, когда я уже выходила, чтобы поймать такси до пансионата, где теперь жил Декстер.
– Рад, что застал тебя.
Он запыхался, потому что бежал по причалу. В руках у него был открытый конверт из грубой бумаги.
– А где Грэйси?
– Смотрит кино, – сказал он, оглядываясь через плечо. Через окно я могла видеть, что она сидит на диване Алекса. Я улыбнулась.
– Ты надел на нее спасательный жилет?
– Таковы правила пребывания в плавучем доме.
– Мне нравится, что ты страдаешь паранойей.
– Послушай, – сказал он, – я просматривал кое-какие старые снимки, которые сделал пять лет назад, когда впервые прибыл на Лодочную улицу, и обнаружил кое-что интересное.
Он передал мне конверт, и я вытащила оттуда пачку черно-белых фотографий размером восемь на десять дюймов. Я просмотрела первые пять – на них были изображены причал, мой домик и простиравшееся за ним озеро, и взглянула на Алекса.
– Не совсем понимаю. Что я здесь должна увидеть?
Он указал на угол снимка, и я заметила женщину, стоящую на коленях перед моим домом.
– Неужели это… Наоми?
Алекс кивнул.
– Похоже, она плачет, – сказала я.
Он показал мне следующую фотографию, а потом еще одну. На каждой из них присутствовала женщина, корчащаяся от горя.
– Она, наверное, не заметила, что я в тот день решил поснимать окрестности, – сказал Алекс. – Очевидно, я ее в тот момент тоже не увидел.
– Как ты думаешь, что бы это могло значить?
– Думаю, это значит, что она испытывает какие-то страдания в связи с твоим домом или кем-то, кто когда-то там жил.
Я взяла верхнюю фотографию и коснулась того уголка, где стояла на коленях Наоми, закрывая лицо руками. Я почти чувствовала ее невыносимую боль, которую словно излучала эта старая черно-белая фотография.
Я вышла из лифта, и в коридоре резкий запах заведения ударил мне в нос. Какой у него номер? Точно, комната 1201. Я зашла за угол и оказалась перед дверью с цифрой 1201. Мое сердце чуть не выскочило из груди. Я протянула руку к двери и постучала.
Один раз, потом другой.
Через мгновение дверь со скрипом отворилась, и передо мной предстал Декстер. Он был высоким и подтянутым и совершенно не походил на девяностолетнего старца. Седые ухоженные волосы были аккуратно зачесаны набок.
– Мисс Санторини? – с улыбкой спросил он. Теперь я могла понять, почему Пенни считала его таким привлекательным.
– Пожалуйста, называйте меня Ада.
Он пригласил меня пройти. Чистая, уютная квартира была со вкусом обставлена современной мебелью – я заметила угловой диван и полированный кофейный столик. Похоже, над интерьером поработал умелый дизайнер. Не сомневаюсь, что это была женщина. Интересно, он за ней ухаживает? Я представила себе даму моложе его раза в два, лихо водящую «БМВ».
– Хотите что-нибудь выпить? – предложил он.
– Воды, пожалуйста.
Он вернулся с маленькой бутылочкой «Эвиана» из холодильника и поставил ее на кофейный столик передо мной. Бутылка запотела, и капельки воды скатывались по стеклу.
– Итак, – бодро начал он, – чем могу вам помочь?
Я положила пакет с рулетиками на кофейный стол.
– Хотите попробовать?
– Нет, спасибо, – сказал он, указывая на сердце. – Я вынужден соблюдать строжайшую диету.
– Я это испекла по рецепту вашей жены, – сказала я. – Рулеты с корицей по рецепту Пенни.
Он выглядел потрясенным.
– Вы сказали, что это по рецепту Пенни? Каким образом вы…
– Я нашла записную книжку с рецептами.
– Где?
– В сундуке, который стоит в доме.
– В гостиной?
– Да. Ее вещи в целости и сохранности. Время их пощадило. Ее свадебное платье, кое-какие книжки и разные памятные вещи…
Я вытащила синюю записную книжку и положила ее на стол. Он взял ее и начал листать страницы. Его подбородок слегка затрясся от волнения при виде знакомого почерка.
Было довольно забавно наблюдать за этим стариком. Но его переживания были глубоко личными, поэтому я подняла глаза и принялась разглядывать женский портрет на стене. Она была очень красива, со светлыми волосами, в платье с глубоким вырезом. Женщина сидела на причале, всматриваясь в серые воды озера. Устремленные вдаль глаза были полны грусти. Казалось, она находится не в настоящем, а всматривается в будущее. Наверное, это и есть Пенни.
