– Ну и как он? – спросила она, не обращая внимания на своего сына.
– Неплохо, – ответила я. – Для своего возраста и состояния здоровья.
– У него проблемы со здоровьем?
– Да, с сердцем неважно.
– Вот как? – сказала она, прижимая уголок платка к глазам. – Если хотите знать правду, я была влюблена в него. Безумно влюблена.
– Мама, пожалуйста, – сказал Джим. – Папа может услышать.
Она резко подняла руку, показывая ему, чтобы он замолчал.
– Неважно. Для него это не тайна.
Джим уставился на свои руки, лежащие на коленях.
– Да, я любила Декстера Уэнтуорта. Но все это было ошибкой, ужасной ошибкой. Не потому, что он был моим пациентом, а потому что он был женат. Я разрушила его жизнь с Пенни.
Джим вскочил и прошел в кухню, он явно был не в силах выслушивать это признание.
– Она была полной противоположностью мне, – продолжала Наоми. – Добрая, мягкая. Невинная. – Она издала нервный смешок. – Мне так хотелось быть такой же…
Наоми бросила взгляд в сторону Джима.
– Прости меня, сынок, – сказала она со слезами в голосе. – Я была плохой матерью. Ты сможешь меня простить?
– Я давно уже тебя простил, мама, – сказал он, снова садясь рядом с ней.
– Наоми, и все же, что случилось в ту ночь, когда Пенни исчезла?
Она закрыла глаза, как будто воспоминания были еще живы и продолжали терзать ее.
– Они с Декстером поссорились, – сказала она, открывая глаза. – Он был просто вне себя. Я воспользовалась случаем и заманила его в свои объятия. – Она снова закрыла глаза и протянула руки, словно обнимая стоящего перед ней на коленях мужчину. Это видение успокоило ее на какое-то время, а потом заговорил Джим.
– Ты сказала ему, что никогда не сможешь быть счастливой, если вы не будете вместе, – заявил Джим, обращаясь к матери. – Забавно, что после той ночи я наконец осознал, что твои страдания вовсе не связаны с нелюбовью ко мне.
– О, Джим, дорогой, конечно, ты был ни при чем, – она замолчала, глаза ее расширились. – Подожди-ка, каким образом ты…
– Я был там, – сказал он. – Я увидел вас вместе, когда искал свою веревку. Я ее нашел и побежал назад на причал. Но было уже поздно. Пенни нигде не было видно…
Я прикрыла рот рукой, чтобы не закричать, и затрясла головой.
– Джим, что же случилось?
– Не знаю, – ответил он. – Там стоял отец. Он плакал. Я впервые видел его плачущим.
Я ахнула.
– Значит, она поскользнулась и упала в воду? С трудом в это верится. Она много лет жила в плавучем домике и наверняка умела держать равновесие.
Наоми выглядела встревоженной. Я пристально посмотрела в ее глаза.
– Скажите, о чем вы думаете?
Она прикусила губу. Создалось такое впечатление, что она прятала эти воспоминания в отдаленных уголках сознания, словно в закупоренном сосуде, а сейчас этот сосуд дал трещину. Они вырвались наружу, и она их больше не контролировала.
– Это была самая прекрасная и самая ужасная ночь в моей жизни, – сказала она. – Декстер сказал мне, что расстается с Пенни. На какое-то мгновение я возликовала, представляя, что мы наконец-то будем вместе. Я только об этом и думала. И вдруг мечта разбилась – навсегда.
Наоми снова промокнула углы глаз платком.
– После… несчастного случая Ленора и Том постучались в дверь. Полагаю, они знали, что я уединилась там с Декстером. Наверное, все об этом знали. Они рассказали о том, что случилось. Я никогда не видела такого страдания в глазах мужчины. Декстер выскочил из дома в расстегнутой рубашке. Теперь ему все было безразлично. И я ему больше была не нужна. Все, что имело значение для него, – это Пенни. Я побежала за ним на причал и с трудом протолкнулась сквозь толпу зевак.
– Он метался по причалу, зовя ее. Я просто не могла на это смотреть. После этой ночи я Декстера больше не видела. С тех пор его дом всегда сдавался в аренду.
– Наоми, если она была убита… то кто может быть виновен в этом?
Она уставилась на какое-то пятнышко на стене и глубоко задумалась.
– Я все поняла, когда увидела, как он стоит там и плачет, – сказала она. – Я все прочитала в его глазах.
– Неужели это Джин?
Джим отвел глаза.
– Да, – сказала Наоми. – Я поняла, что он сделал это для меня. Для того чтобы я могла быть счастлива.
– И именно поэтому вы его и простили?
– Да, – сказала она, а потом на ее лице промелькнула тень беспокойства. – Только не заявляйте в полицию, чтобы его арестовали, – умоляющим голосом сказала она. – Он сейчас совсем плох.
Все произошло так быстро, что я не знала, что мне делать. Но я была твердо уверена, что, несмотря на все обстоятельства, Пенни заслуживала справедливости.
– Полиция, по крайней мере, захочет взять у вас показания. – Я накрыла ее руки своими ладонями. – Наоми, Пенни тогда ждала ребенка.
– О боже, – воскликнула она. – Я этого не знала.
– Что же нам теперь делать? – спросил Джим.
Мы были так увлечены разговором, что не заметили, что в дверях кухни стоит Джин, пока он не кашлянул.
– Джин, дорогой, – сказала Наоми, – что ты здесь делаешь?
– Полагаю, теперь мне надо сдаться полиции, – сказал он.
Наоми вскочила.
– Дорогой, тебе плохо. Иди в постель. Тебе надо…
