— Да ну!?. — раздался вдруг за спинами ребят густой бас.
Ребята отхлынули от забора. Но страшного ничего не оказалось. У ворот стояла зеленая пятитонка, груженная большими бумажными мешками с цементом. Из кабины выглядывал шофер с широким смуглым лицом и черными насупленными бровями.
— Василь Михалыч! — закричал Кешка. — Здравствуйте, Василь Михалыч!.. Ребята, не бойтесь — это Василий Михайлович, наш сосед.
— А это кто? — показал шофер на Мишку. — Что это за чучело?
— Да это Мишка же… Вы его видели. Он еще ко мне ходит.
Василий Михайлович подозрительно оглядел забинтованную Мишкину голову.
— Ну ты, приятель, врать…
Мишка набычился.
— А я врал, да?.. Взорвали башню, каждый знает. Мы с Кешкой лично видели. — Мишка кивнул на закрытые ворота и упрямо повторил: — Даже кусков не осталось, все разнесло.
Василий Михайлович усмехнулся и покачал головой.
— А зачем, по-вашему, ее взрывать?.. Незачем ее взрывать, она громадных денег стоит.
— А куда же она делась тогда? — с подковыркой справился Мишка. — Может, в землю ушла?
Василий Михайлович положил на баранку тяжелые, перепачканные маслом руки и засмеялся:
— В землю… А ну, Кешка, поехали со мной, сам увидишь.
Кешку упрашивать не понадобилось. Он живо забрался в кабину. Василий Михайлович поманил пальцем Мишку.
— И ты, герой, голова с дырой, садись. — Он подождал, пока ребята устроятся на черном промятом сидении, и нажал сигнал.
Ворота открыл вахтер в брезентовой куртке. Поздоровался.
— Привет, Михалыч: цемент привез?.. А это что у тебя за пассажиры?
— Мои, — односложно ответил шофер и медленно въехал в ворота.
Рабочие быстро разгрузили бумажные мешки с цементом под деревянный навес. Василий Михайлович подогнал пустую машину к самой башне, но, кроме глухой шероховатой стены, с земли ничего не было видно.
— Придется лезть в кузов, — сказал Василий Михайлович. Он помог взобраться ребятам и сам ловко перемахнул через борт.
Серые стены башни уходили глубоко вниз, образовав громадный бетонный колодец.
Мишка потер под носом.
— Чего она?
— Осела, — подсказал Василий Михайлович. — Это ведь не башня.
— Мы знаем… Атомная станция, — вмешался Кешка.
Василий Михайлович расхохотался.
— Вот чудаки!.. Это бассейн. Водоочистная станция, никакая не атомная. Видели глубокую яму — котлован?.. Эту башню-бассейн нужно было строить глубоко в котловане. А работать там неудобно, тесно… Вот инженеры и придумали. Соорудили на дне котлована сваи и бассейн стали строить на сваях, а когда довели его до нужных размеров, сваи подорвали… Он в яму и опустился, бассейн-то, стал на свое место. Скоро сюда по специальному тоннелю грязная вода побежит со всего города. Здесь ее очищать будут. Реки в городе прозрачные станут, как в лесу на природе. Вот, например, в моей деревне, где я, значит, родился. Там в реке все камешки на дне видать… И раки, и плотица…
— А осколки от взрыва были? — с надеждой спросил Мишка.
— Никаких осколков.
Мишка потрогал свою забинтованную голову и, сопя, полез обратно в кабину.
— Ты куда? — схватил его за руку Василий Михайлович. — Ты это… того. Ты, это, не огорчайся… Я ведь не досконально знаю. Может, и был какой осколок… Может ведь… Да вон у главного инженера спросим. — Шофер замахал рукой высокому человеку в аккуратной брезентовой куртке.
— Ты что, Михайлович, сынов на экскурсию привез? — спросил инженер, подойдя к машине.
— Я бездетный. Это сосед мой с дружком, — прогудел шофер. — Дружка-то, видишь, осколком поранило. А уж какие тут осколки…
Кешка умоляюще посмотрел на инженера. Тот усмехнулся, потом деловито нахмурил лоб и вытащил из кармана блокнот.
— В каком доме живете?
— Вон, наискосок.
Инженер принялся что-то писать в блокноте. Он бормотал слова, похожие на заклинания: логарифмы, синусы, котангенс, траектория, теория вероятности… Наконец он закрыл блокнот и потрепал Мишку по плечу.
— Был осколок. Вон туда полетел. — Его рука приподнялась и показала на Кешкин дом.
Мишкино лицо просветлело на миг. Но, когда они сели в кабину, Мишка забился в самый угол и отвернулся.
— Чего ты? — утешал его Кешка. — Раз главный инженер сказал, — значит, все… По котангенсу и по траектории…
Мишка только плотнее сжимал губы.
Шофер Василий Михайлович молчал. А когда они выехали за ворота, он высунулся из окна и сказал окружившим машину ребятам:
— Был осколок-то… Вот ведь дело какое.
Приятели вылезли из машины.
— Ну что?.. Куда башня делась? — допытывались ребята, преданно заглядывая Мишке в глаза.
— Никуда она не делась. На месте ваша башня, — отмахнулся Мишка. Он опустил голову и угрюмо зашагал к дому.
Кешка потоптался около ворот, начал было рассказывать ребятам про удивительную башню, но не выдержал и бросился догонять Мишку.
Дома Мишка размотал бинты, снял вату и швырнул все это в помойное ведро.
Кешка попытался успокоить его:
— Чего ты, Мишка?.. С ума сошел?.. Ведь по этой, как ее?.. По теории, ты осколком раненный.
— По этой самой теории он меня за дурака считает, да?.. — огрызнулся Мишка. Он густо замазал царапину на виске чернилами и подошел к окну.
А еще синус… главный инженер!..
