Книга о Главном конструкторе ракетно-космической техники и Первом космонавте планеты. В биографической хронике писатель, лауреат Государственной премии и премии Ленинского комсомола Владимир Губарев рассказывает, как эти два человека шли к 12 апреля 1961 года. В их судьбах биография страны, подвиг поколений советских людей.
Пятидесятилетию со дня рождения Юрия Гагарина посвящается эта книга
– Ну раз история требует, нам нельзя отказываться. – Королев рассмеялся. – Будем мучиться вместе, Юрий Алексеевич. Можно здесь? – Сергей Павлович показал на скамейку.
Королев и Гагарин присели рядом. Фотограф достал экспонометр.
– Одна шестидесятая, – подсказал Гагарин.
– Ему можно верить, – заметил Королев.
Фотограф сделал несколько кадров. Он был доволен – ведь это первая встреча Королева и Гагарина в конструкторском бюро после полета. Он долго упрашивал Главного конструктора попозировать вместе с Гагариным для стенной газеты, экстренный выпуск которой должен появиться завтра.
Через несколько лет снимки Королева и Гагарина, сидящих на скамейке, были опубликованы газетами всего мира.
Эти фотографии лежат передо мной на столе…
Мне посчастливилось встречаться с обоими. Столь непохожих двух людей трудно представить, но тем не менее у них было нечто общее… Много лет спустя стало понятным: их объединяли преданность делу, служение космонавтике и Родине.
Время ярче высветило главное и в Королеве и в Гагарине. Узнавая подробнее о судьбе каждого, понимаешь, что они шли одной дорогой к 12 апреля 1961 года, дню, навсегда соединившему их в памяти человечества.
Для Гагарина Сергей Павлович был Учителем. Это естественно, ведь он принадлежал к старшему поколению. Он по-отцовски относился к Юрию Алексеевичу. Да и как может быть иначе – ведь эстафету подвига народа старшее поколение всегда передает молодым…
Перед вами не биографии двух людей, восславивших нашу Отчизну. Из многих событий, из которых слагается человеческая судьба, я выбрал лишь некоторые: два человека – Королев и Гагарин – идут навстречу друг другу…
Сейчас над планетой работают орбитальные комплексы. К ним стартуют новые экипажи.
Космонавты открывают люк и вплывают в станцию. Щелчок выключателя, вспыхивают светильники. На одной из стен они видят фотографию Главного конструктора и Первого космонавта Земли.
Королев и Гагарин… Они продолжают полет с 12 апреля 1961 года, того дня, который соединил их судьбы.
Первый день весны выдался солнечным, теплым. Снег сразу же размяк, посерел, и возница, уставши понукать измученную лошаденку, слез с саней и пошел рядом с Алексеем Ивановичем.
– К вечеру надо управиться, – сказал он, – председатель велел.
– Я знаю, – согласился Алексей Иванович, – но видишь, прихватило Анну… Довезти бы…
Анна, накрытая тулупом, тихо стонала.
– …Сын будет, – продолжал Алексей Иванович, – перед мужиком так мучаются… Довезти бы. – Он привык разговаривать сам с собой, немного глуховат был, потому и не брали его в бригаду плотники, хотя мастер был отменный. – Уж больно сильно ночью кричала, – продолжал Алексей Иванович, – перепугала всех… А председатель так и сказал: «Только быстрее, лошадь в хозяйстве нужна, а вы тут рожать начали…»
Алексей Иванович замолчал. Теперь уже надолго. До самого Гжатска не проронил ни слова. В городе сдал жену в больницу и сразу же отправился в Клушино – ведь там дети малые одни остались.
Ждали сына. Старшему, Валентину, уже было десять, Зое – семь.
Через много лет Юрий Гагарин писал:
«Родители работали в колхозе. Отец плотничал, а мать была дояркой. За хорошую работу ее назначили заведующей молочнотоварной фермой. С утра и до поздней ночи она работала там. Дел у нее было невпроворот: то коровы телятся, то с молодняком беспокойство, то о кормах волнения… Красивым было наше село. Летом в зелени, зимой в глубоких сугробах. И колхоз был хороший. Люди жили в достатке. Наш дом стоял вторым на околице, у дороги на Гжатск. В небольшом саду росли яблоневые и вишневые деревья, крыжовник, смородина. За домом расстилался цветистый луг, где босоногая ребятня играла в лапту и горелки. Как сейчас, помню себя трехлетним мальчонкой. Сестра Зоя взяла меня на первомайский праздник в школу. Там со стула я читал стихи:
Школьники аплодировали. И я был очень горд: как-никак, первые аплодисменты в жизни».
Тридцатые годы… Они остались светлыми в памяти поколения.
Это были годы великих начал, необыкновенных свершений, вдохновенного труда.
Многое, чем мы по праву гордимся сегодня, берет начало в тридцатых годах.
Это была предпоследняя весна Циолковского. Одна из самых счастливых.
Калужский райком партии вместе с «Комсомольской правдой» организовал колхозный лекторий. Выступить первым пригласили знаменитого земляка – о нем слава по всей стране гремела, каждую неделю из столицы гости наведывались. Но не зазнался Константин Эдуардович, выступить перед крестьянами согласился сразу, хотя звали его теперь для лекций часто, а он отказывался – негоден уже стал к поездкам.
