— Думаю, что только конная атака спасет нас, но лобовая приведет к излишним жертвам. Нам следует опираться на то, что перед нами не профессиональные воины, а простые охотники. Любые незнакомые действия вызовут панику в их рядах. Я мыслю так. Отвлечь противника перестрелкой, в это время послать конных в обход через лес. Лес проходим, сам проверял. Когда обстрел оркам надоест, они выйдут на поле прекратить его. В этот момент всадники атакуют с тыла. Если враг не примет перестрелки и отступит в кусты, мы под прикрытием возов подходим к зарослям, и тогда они не удержатся и всё равно атакуют, психология у них такая — атаковать при любом удобном случае. А мы им его и предоставим — нате возьмите, и тыл свой нашим конным откроют.
— Понятно, перестрелка дело хорошее, это ты верно, подметил, Ярослав, готовь своих людей к бою. Бери под свою команду моих лучников и людей Силыча. Мы с капитаном будем вас прикрывать. Ты, Шестопер, готовь людей, пойдёшь в обход, и смотри у меня, чтоб тихо было, пока не скомандую.
Начали расходиться. Подготовить людей к бою дело не скорое. Ярослав постарался их лучше экипировать. Снял с повозок, закрепленные на них под тентами, большие щиты. Их фургоны стояли боком к противнику, пришлось убирать тенты под летящими стрелами. Построил людей, проверил снаряжение. Получилось пять пар стрелков, по два боевых арбалета на каждого, всего двадцать штук. Надели полное вооружение, большие кольчуги — хауберки с капюшонами, с кольчужными чулками на ногах, на головы водрузили шлемы-шишаки, круглые как горшки, у каждого воина меч широкий одноручный и кинжал. В нагрузку сверхкомплекта взяли пять коротких копий — опирать на них щиты. Станислав и Жиган поверх хауберков надели две единственные бригандины, что у них были. В кольчуги без капюшонов были наряжены женщины и Георгий, оставшиеся в повозках. В бортах фургонов были отверстия для стрельбы. Оставшиеся люди должны были стрелять по возможности через них, прикрывая лагерь. К сожалению, у Ярослава не было пары мужчины, и он был вынужден взять в бой самую опытную в этом деле женщину, то есть Анну. Снарядили ее как всех — килограмм тридцать груза, только щит-баклер, свой титановый, из комплекта всадника выдал — он полегче. Другие вторые номера обошлись тяжеленными деревянными баклерами. Обратился с напутствием:
— Приступаем к бою без должной подготовки новичков, но дело несложное — натягивай себе тетиву, да башку из-за щита не высовывай. Не паникуй, орки наших стрел как огня боятся, без команды не отступай, смотри: что первый номер делает, то и ты. Стреляет — натягивай, мечом машет — и ты маши. Вперёд идёт — не отставай, назад отступаем — как приклеенный рядом с ним будь. Всё, выступаем. Пошли, — командует он.
Люди нестройно повернули, колонной пошли к выходу из лагеря. На ходу сказал Анне:
— Как только орки нас атакуют и подойдут на длину меча, бегом в лагерь, поняла?
— Не поняла, — ответила та.
— Повторяю, как дело дойдет до рукопашной, марш в повозку к детям, прикрывать их. Это приказ, — злобно повторил Ярослав, — Дошло?
— Поняла, — процедила та в ответ.
У выхода стояли приготовленные пара телег и люди Силыча во главе с ним, вооруженные деревянными щитами и топорами. Всего их был десяток, некоторые имели в руках охотничьи луки и арбалеты заводского производства. Прибыл отряд «хобитов» с расчехленными луками и пластиковыми миндалевидными щитами. Этих было двенадцать человек, видно было, что отряд принял дополнительных людей. Что делал Шестопер в это время, не ясно, ни людей его, ни лошадей уже не было. Пришел Олег и вся толпа прикрытия, вооруженная, чем попало, вплоть до оглобель.
Олег смотрел на часы, время подходило, медленно тянулись минуты, потом, махнув рукой, скомандовал:
— Пошли!
— Силыч, потащили, — это уже Ярослав.
Сибиряки толкнули повозки, покатили их через свободный проход, оставленный меж возов. Справа — два фургона Ярослава, сцепленные тросами, слева — четыре фургона-американки Олега, а за ними все остальные по кругу. Лошади спрятаны от обстрела за фургонами. За телегами строем последовали арбалетчики, затем лучники. Так, прячась за повозками, стали приближаться к противнику. Когда вошли в зону обстрела, орки встрепенулись, повскакивали с земли, загалдели своим обезьяним рыком, начали метать стрелы. Ярослав приказал:
— Поднять щиты, укрыться, — люди в колонне подняли щиты, защищая себя.
Лучники так же заслонились, двигаясь в колонну за арбалетчиками, Сибиряки прижались к телегам, прячась за ними. Запели стрелы, ударили в щиты с тупым стуком, в землю с глухими ударами. Тяжело идти под обстрелом, когда рядом с твоими ногами впиваются стрелы, с каждой такой стрелой холодок пробегает по спине. Выбрав подходящую дистанцию, Ярослав остановил людей:
— Стой, одну телегу направо, другую — налево!
Повозки послушно развернулись, остановились.
— Арбалетчики, в шеренгу, всем укрыться!
Стрелы в людей летели непрерывно.
— Лучники! Укрыться за арбалетчиками и телегами!
Те моментально рассыпались, прикрываясь.
— Приготовились! Огонь!
Все открыли беглый огонь по противнику.
