Раненый четыре дня назад орк сидел посреди лошадей и палкой ковырял в остывшем кострище. Свежий бинт покрывал его спину и грудь, похоже, наш добросердечный самаритянин не пожалел своего бинта.
─ Это что? — спросил самаритянина командир, указывая нагайкой на дикаря, — так ты мои приказы исполняешь?
─ Я в палачи не нанимался, — огрызнулся тот, — тебе надо — ты и мочи.
Ярославу тоже не катило убивать раненого. Конечно если тот наполовину уже в могиле, то да, ради избавления от мучений, но вот так за здорово живёшь легкораненого, хотя и орка? Впрочем, что мешает его просто бросить, никаких тайн он уже не выдаст, всё едино уходим, и никакая погоня им уже не страшна. У дикарей нет конницы.
Абориген по-русски ни бельмеса, но уразумел, что о нём речь идёт. Засуетился, пытаясь встать. Залопотал на своём языке и на Геннадия пальцем указывает, видал его раньше, объясняет. Между прочим, жестикуляция у него, как у всех диких народов, из-за недостатка слов в словарном запасе, богатая. И при этом выразительная до простоты. Маячит он людям, словно глухонемой, и все знаки рыканьем орочьим сопровождает. На пальцах показывает и понять его нетрудно. Из всей этой суеты и трескотни Ярослав сумел уразуметь лишь то, что погоня за сбежавшим будет, и его свои найдут и убьют. За какие преступления, осталось не ясным. В результате, набравшись сил, орк встал и перебрался поближе к Ярославу, при этом он выглядел неважно, ранение было не из лёгких. А, дорвавшись до всадника, вцепился в стремя, продолжая того упрашивать, о чём, не понятно, но ясно из слов и жестов, что у него пятеро детей. Ярослав, пытаясь избавиться от назойливого дикаря, пнул его пару раз покрепче, но тот, хотя и упал от ударов, стремени не выпустил, держась мёртвой хваткой. В довершение Майка с испугу дернулась, протащив того пяток метров по земле, но отцепить лишний груз не смогла. Ярослав, поняв, что ему просто так не избавиться от раненого, а избивать совесть не позволяла, взмолился:
─ Жиган, это твой дружбан, избавь, пожалуйста, меня от него.
На что тот, не говоря ни слова, подвёл к ним некрупную каурую лошадь по кличке Карюха, выделенную отряду для нашего освобождённого пленного и на неё взгромоздил дикаря, после, чтоб не упал, привязал его ноги к седлу.
─ Ну, удивил, так удивил, — совершенно спонтанно вырвалось из Ярослава, — Я начинаю сомневаться, в монастыре ты двадцать лет сидел или на зоне?
─ Ты, Славка, наверно считаешь, что в лагере одни душегубцы сидят? — вопросом на вопрос ответил Жиган. — Запомни, я не из них.
─ Да, как ты поедешь теперь? — встрял в разговор Борис. — Запасной лошади у нас нет.
─ Буян сильный, унесёт двоих! — заверил его тот.
─ Раз ты такой человеколюбец, ты с ним и возись, — подвёл итог Ярослав, — но никаких задержек в движении быть не должно.
─ Будет исполнено, гражданин начальник, — ехидно ответил Жиган. Он взгромоздился на великана Буяна и посадил на круп ему Геннадия.
Только они собрались отчалить, как в голову Ярослава пришла, как он думал, хорошая идея. Такие идеи редко посещали сей подёрнутый паутиной агрегат, и он не замедлил поделиться ею с товарищами:
─ А что, братаны, не показать ли голозадым хвосты наших коней?
─ Это как? — ничего не понял Борода.
─ Засаду устроить, подстрелить парочку и дать понять, что потуги догнать нас напрасны.
─ Рискованно, — затянул Жиган, — может ну их, этих орков. Свои бы головы унести быстрее.
─ Кто за? — решил голосовать Ярослав, подняв в руке взведённый арбалет. Борода ответил тем же. Геннадий, с особой злостью, рукой, хотя его мнения никто не спрашивал, — Принято единогласно, — закончил командир. Дал шпоры лошади, та лёгкой рысью понесла его к месту их выхода из Орочьего леса. Товарищи последовали за полным энтузиазма Ярославом. Карюху с раненым орком вел в поводу Борода.
Укрылись в кустах, не слезая с коней. Ждать пришлось недолго, спустя минут двадцать на противоположной стороне среди зелени появилась морда. Нахальная, с усами и вся в полоску — чёрные такие и рыжие полосы. Это была погоня, но, мягко говоря, не та, которую ожидали. Тигр, постоянно нюхая воздух, с особой осторожностью вышел на открытое место. Он шёл по следу беглецов и сейчас не чувствовал, что за ним наблюдают — ветер дул в противоположную сторону и относил запах лошадей. Те, в свою очередь, не видели и не чувствовали кота. Животное сильно осторожничало, пряталось в высокой траве, пытаясь разобраться в запахах оставленных людьми и лошадьми. Кошак долго медлил, и Ярослав хотел было спугнуть его, пока тот не нашёл засаду, как сцену посетили новые актёры.
Двое орков выскользнули из леса, ничего не зная об идущем впереди хищнике. Кот в это время вжался в траву, стараясь спрятаться. За первыми дикарями из лесу вынырнули ещё четверо, и устремились к противоположному краю просеки. Чувствуя, что его сейчас обнаружат, тигр издал предупредительный рёв. Те от такой неожиданности остолбенели, они не предполагали рядом зверя. Ярослав не захотел больше тянуть, момент очень удачный, скомандовал:
─ Огонь!
