— Ладно, — Ярослав хлопнул Алекса по плечу, — заключим с тобой оборонительный союз, раз бесы тебе не по нутру. Функции распределяем так: я сопровождаю переселенцев до места назначения, там решу, как действовать дальше. Ты займешься разведкой. Постарайся определить место нахождения их подручных, или лиц, действующих по их указке, по обнаружению докладывать немедленно. Кстати, как мне найти тебя?
— Никак, — отвечал демон, я не человек, письмо не напишешь, и посыльных не пошлёшь, есть правда в горах на юге небольшой культ среди местного племени. Они содержат храм, а при нем оракул, можно, в крайнем случае, воззвать через него, но сейчас постараюсь являться по мере необходимости, или если будет информация.
— На том и порешили, — заключил Ярослав, протягивая руку для пожатия. Алекс ответил легким невесомым касанием руки и сию секунду исчез, растворившись в эфире.
Очнулся от сна Ярослав только утром в хорошем настроении.
Еще четыре светила этого мира не дошли до половины неба, как по пути следования переселенцев стали появляться засеянные зерновыми поля. Вначале дорога превратилась в наезженную колесами телег пыльную колею, затем, то тут то там из лесной чащи выступили лоскуты крошечных, вновь возделанных полей. Пожже, они скруглились, превращаясь во вполне значительные участки. От основной дороги зазмеились ответвления к ближайшим хуторам, не видимым, но предполагаемым. Перелески, сведенные топором человека до редких и жалких остатков некогда дремучих лесов, уже не сдерживали широту простора. Густые пшеничные нивы колосились увесистым добротным зерном, радуя своих хозяев (хлеборобов) надеждой на сытую зиму. Полосы дозревающего ячменя прерывались межами овса и гречихи. В низинах и неудобьях попадались свежее скошенные луга. На их благодатной траве паслись коровы, бурой и довольно мелкой породы. Издалека виднелись другие виды скота: небольшие группы коз и даже свиней пасущихся вольно.
— Похоже, подъезжаем, — протянул с облучка Георгий, бессменный возничий фургонов.
— Людей не видно ни зги, — сообщил, рассматривающий в бинокль дальние окрестности Ярослав, стоя рядом на облучке ногами.
Вся колонна, все переселенцы ждали людей. Уже больше двух недель они на Троне, но не видели ни одного человека, только орки и, не привели господи, кровососы. Вот уже показались луга и нивы, а людей нет по близости ни одного. Кто они? Что из себя представляют? Задавали вопросы переселенцы, но ответа им никто не давал. Ярослав, осведомленный несколько больше других, и тот не мог ничего ответить. Приходилось успокаивать:
— Люди, как люди. Как ты, да я. Вот доберемся до намеченного поселка, сами увидите.
Народ все едино волновался и ждал с нетерпением и опаской.
Первым увиденным ими человеком — аборигеном Трона, оказался седой старичок, гнавший небольшое стадо коров, предположительно, домой. Колонна нагнала медленно бредущую скотину вскоре после выхода на обширные поля, окружавшие большой поселок и сопутствующие ему деревни. Мужичек, невысокого роста, босой, в домотканой замызганной рубахе до колен и таких же портках. Увидев нагоняющих его всадников, а затем и бесчисленное множество повозок, ни мало не испугался, а только согнал лопоухих коров с проезда на кошеный луг. В течение того времени, покуда земляне проходили мимо, улыбался и мелко кивал головой, обращаясь к путникам с приветствием:
— Скора Яна. Скора Яна, — стараясь не пропустить без приветствия ни одного проходящего или проезжающего человека.
Многие из спутников Ярослава обрадовались встрече первого человека, и даже у него самого как будто некий камень упал с души, давая свободу мысли: «что, слава богу. Этот мир имеет людей подобных нам». Похоже, он не был одинок в своих чувствах. Старика окружили переселенцы, пытающиеся выразить свою радость по поводу встречи. Ни кто из них не понимал слов аборигена, как и он землян, но каждый старался убедить человека в искренности своих чувств. Некоторые одаривали его, чем могли, кто ножичком, кто зажигалкой, а, в конце концов, кто-то из Москвичей приволок целое богатство по здешним меркам, новые армейские ботинки. Крестьянин оказался слегка обескуражен столь щедрой встречей, и остался стоять, держа подарки на вытянутых руках, когда колонна уже миновала его.
Неспешно повозки выкатили на пространство, откуда открывался чарующий вид на селение. Вершину довольно обширной возвышенности, скорее холма, как стогами кошеного сена покрывали соломенные крыши жилищ, меж ними широко раскинулись огороды с вовсю пышущей ярко-зеленой растительностью. Стога сена, убранные в столь огромные, крытые соломой величественные скирды, что они едва не превышали жилые постройки людей. (И располагались, судя по всему в соответствии с распределением семей: одна семья, одна скирда, стоящая рядом с их домом). Многочисленные плетни из сучьев и ветвей деревьев отделяли одно хозяйство от другого.
