— Конец света? — прохрипела я, отчасти шутя. Я склонилась и приоткрыла вход в палатку, чтобы посмотреть лучше. Деревья покачивались на ветру, небо было смесью быстро пролетающих густых облаков и мутного красного цвета.
— Красное небо по утрам — знак для моряков, — пробормотал он, отворачиваясь.
Зато красный закат их радует.
— Как это нам понимать? — спросила я, но Декс уже спал, и мой вопрос остался без ответа.
Прошло всего пару часов, а погода изменилась. Когда я снова проснулась, палатка содрогалась от порывов ветра и дождя, что хлестал по брезенту, стуча. В этот раз я знала, что оленей снаружи нет. Приближалась буря. Поговорка не соврала.
Все внутри было сине-серым из-за стен палатки. Я хотела спать. В спальном мешке было уютно и тепло, и я не хотела выходить из него под ветер и дождь. В этом был минус жизни в лагере. Приходилось покидать палатку.
Я перекатилась и увидела, что мешок Декса пуст. Он был снаружи, боролся со стихией. Я надеялась, что он не заметит, если я все утро проведу в палатке. И голова плохо соображала после выпивки. Я не знала, как, но дополнительные часы сна сделали мое состояние только хуже. Лучше бы я не засыпала после того красного рассвета.
— Так, лежебока, — услышала я голос Декса снаружи.
Я простонала и скрылась в спальном мешке с головой. Я слышала, как он расстегнул вход. Он схватил меня за ногу и потряс.
— Хуже, чем мне, тебе быть не может.
Я выглянула и посмотрела на него. Он был неплох, немного бледен, заметная тень щетины появилась на его лице.
— Зачем тогда ты встал? — простонала я.
— Туалет, душ и бритье, — ответил он. — Но смог сделать лишь одно. Идем, я готовлю завтрак. Там кофе.
Обычно мне не хочется кофе после ночи выпивки, но мне нужно было проснуться и согреться. И интриговала мысль, что Декс готовил завтрак.
— Будет буря? — спросила я.
— Уже скоро. Идем.
Он сжал мою ногу и покинул палатку.
Я хотела собираться неспешно, но холодный воздух с каждым порывом ветра проникал в палатку, ускоряя меня. Сегодня буду в ботинках, джинсах и нескольких кофтах. Даже в куртке с судна я знала, что буду мерзнуть и промокну.
Я вышла из палатки, и меня тут же окатил брызгами дождь. Небо было темно-серым, деревья и кусты раскачивались на ветру, который нагнал с воды туман и окутал им маленький Дарси, а наш остров будто оказался один во всем мире, парящим среди тумана.
Волны яростно бились о берег, гремели обломками дерева. Птиц не было видно, шумели лишь ветер и вода. Все было мокрым, холодным и мрачным.
Декс поставил на стол походную плиту, сюда порой залетали брызги дождя. Брезент над нами и палатка содрогались от порывов ветра, но держались, и мы могли оставаться относительно сухими.
Я быстро застегнула вход в палатку, пальцы уже немели и мерзли, и пошла к Дексу, заглянула за его плечо. Он жарил яйца, которые потом собирался положить к бекону на одноразовые тарелки. Ветер, наверное, уже доносил до палатки ароматы, потому что из постели меня легко можно было выманить запахом бекона.
Он взглянул на меня и поднял с лавочки чашку и дал мне. Я поблагодарила его и сделала глоток. Это был кофе из пакетика с хорошей долей сливок и сахара. Он знал, что мне нравится такое, и для такого кофе вкус был неплох.
Яйца были готовы, и мы сели и принялись за еду. Декс оказался на удивление хорошим поваром. Да, это были лишь яйца с беконом, и, может, меня было легко впечатлить, но я была уверена, что если бы завтрак делала я, то сожгла бы бекон. Я умела лишь испечь пирог.
Он отклонился, наевшись, и отодвинул от себя пустую тарелку.
— Надеюсь, ты не против бекона на эти пару дней. Я запасся. Только бы он не испортился в сумке-холодильнике.
Я покачала головой, а ветер налетел и поднял его тарелку, унес ее в лес. Мы провожали ее взглядом, летящую, как бумажное НЛО. Я вскинула брови.
— А если такая погода будет все время?
— Мы точно сойдем с ума, — ответил он.
Я посмотрела на трепещущий над нами брезент.
— А если он не удержится? Если палатка протечет?
— Тогда мы промокнем.
— А если промокнут камеры? Твой компьютер? — спросила я, не сдаваясь.
Он задумался на миг.
— Может, стоит отнести на борт вчерашний материал. И можно еще кое-что загрузить.
— Если судно еще там, — парировала я. Я надеялась, что судно все же на месте.
— Там, — сказал он, хотя выглядел не так уверенно, как звучал.
Через пять минут он был готов идти и убеждаться, что все в порядке. С ним были камеры в чехлах, он кивнул на палатку.
— Оставил тебе старую камеру… вдруг придется что-то снимать, пока меня не будет.
— Надеюсь, не придется! — сказала я. Хоть про судно напомнила ему я, не хотелось, чтобы он оставлял меня одну. Да, было светло, хоть туман и закрывал ближайшее место с людьми, но все выглядело безобидно. Но без него будет плохо. Я не хотела, чтобы он один шел по острову, мимо жуткого места с мертвыми деревьями и странными енотами.
Он поправил рюкзак на спине и строго посмотрел на меня.
— Эй, меня не будет час. Может, два. Я буду в порядке. И ты тоже.
