— Что такое? — тихо спросил Декс. Он убрал книгу и пристально смотрел на меня.
— Никак не согреюсь, — пробормотала я, плотнее кутаясь в куртку. Я уже дважды переоделась, но одежда все равно была сырой.
— Нет. Что случилось? — серьезно спросил он. — Ты выглядишь ужасно испуганной.
Да? Я не поддалась.
— Ничего нового.
— Почему ты не рассказываешь мне?
— А что ты не рассказываешь мне? — парировала я.
Он склонился к столу и сцепил ладони, огонь пылал в его глазах.
— Что ты хочешь знать?
Я поджала губы и подумала. Что я хотела знать? Как это объяснить?
— Я хочу знать, что ты думаешь обо мне. Мне кажется, что ты делаешь выводы обо мне в голове. И боишься озвучить их.
— Я тоже так чувствую.
Я взглянула на него.
— Вперед.
Он отклонился и глотнул виски из бутылки.
— Может, стоит снова сыграть в правду или вызов.
— Может, стоит рассказать правду. Ты видел, как я говорила с собой на пляже, и решил, что я чокнутая?
— Отчасти это. А еще утром ты побежала в океан спасать девочку, которой там не было.
— Ладно. Я чокнутая. Это должно тебя тревожить меньше всего.
Он смотрел на меня, размышляя.
— Но я забочусь о тебе. И волнуюсь.
Его голос был тихим и искренним. От его слов заколотилось сердце, иголки побежали по кончикам пальцев.
Он схватил меня за руку. Я смотрела на него огромными глазами.
— И потому, что я волнуюсь за тебя, я не могу перестать тревожиться. Я не… как я и сказал раньше, мне не нравится, что этот остров делает с тобой.
— Не только со мной. Но и с тобой. Значит, здесь есть люди, вредящие нам?
— Меняющие указатели и режущие лодку?
— Да.
— Ты не веришь. Ты знаешь что-то, чего не знаю я, и это сводит с ума, — он сжал мою руку так, что она онемела.
— Ай, — пропищала я и попыталась убрать руку. Но он удержал ее и склонился ближе, заслонив головой свет лампы.
— Что ты скрываешь? — прошептал он, темные глаза разглядывали мое лицо, пытаясь найти ответы. — С кем ты говорила? Что видела?
Я хотела рассказать ему. Хотела рассказать про Мэри и ее слова, но боялась. Я не могла этого сделать. Это был мой секрет, а он не поймет, даже если заставит себя поверить. Я не знала, почему все это видела, и он не знал, но он не видел Мэри и Мадлен, и я не могла доверять его реакции на эту информацию.
— Прошу, скажи, о чем ты думаешь, Перри. Что в твоей голове? — он протянул руку и погладил меня по голове. Это было приятно. Но не настолько. Забавно, как все изменилось. Всего пару месяцев назад, когда я встретила Декса, я задавала ему такие же вопросы.
Глаза устали. Я недовольно посмотрела на него.
— Мне холодно. Я замерзаю, о том и думаю, — я вырвала руку из его хватки и встала.
Он выглядел уязвленным. И испуганным. Это длилось лишь миг, но я успела увидеть. Укол вины вспыхнул во мне, но я отогнала его. Он был большим. Пора ему подумать о многом.
— Перри, — окликнул он меня, когда я обогнула стол. — Утром мы уходим.
Удачи. Я залезла в палатку.
Я не чистила зубы и не снимала макияж. Я хотела лечь и забыть об этом дне. Я быстро переоделась в пижаму, что была почти сухой, и попыталась залезть в спальный мешок.
— Фу, — завопила я. Я развернула его, надеясь, что он сухой, но спальный мешок оставался мокрым.
Декс заглянул в палатку, принеся с собой лампу.
— Что такое?
— Спящий мешок мокрый, — я сдалась. Что теперь? Спать на столе?
— Залезай в мой спящий мешок, — сказал он, залез и застегнул за собой проем палатки.
— А где ты будешь спать?
— В своем спящем мешке? — спросил он, ставя лампу и снимая куртку. — Двое там влезут.
Но мысль, что мы с Дексом будем делить спящий мешок, показалась ужасной. Между нами была пропасть, и я хотела сохранить ее. Я не хотела сближаться с ним. Я не хотела уступать.
Он начал снимать штаны. Я не знала, что делать, и отвернулась.
— О, ладно тебе. Давно ты стала такой ханжой? — пошутил он. Я посмотрела на него. Он уже был в штанах пижамы, натягивал кофту через голову. — Так будет теплее. Думаю, ночью будет холодно, у тебя был тяжелый день.
Я растерянно кивнула и залезла в его мешок. Я устроилась, он склонился и улыбнулся.
— Что смешного? — спросила я, уже дрожа от холода. С последним он не ошибся.
— Ты смешная, — сказал он и залез ко мне. Спящий мешок с трудом вместил двоих. Мы не могли лежать на спинах рядом друг с другом. И он оказался надо мной, уперся локтями по сторонам от моих плеч.
Я думала, что умру от смущения. Он оказался на мне, обхватил мое лицо руками, широко улыбался мне и был лишь в дюймах от моего лица. От него пахло мятной жвачкой и дымом.
— Расслабься, — прошептал он. — Ты твердая, как доска.
Нет, это ты такой. Я чувствовала это ногами. Я чуть не рассмеялась от мысли. Этого хватило, чтобы улыбка появилась на моих губах.
— Вот так-то, — медленно сказал он. Его лицо стало еще ближе. — Согрелась?
— Тебе не кажется, что это немного слишком? — спросила я, слова падали, как бетон.
Он вскинул брови и понизил голос.
— А ты предпочла бы мокрый спальный мешок? Можешь еще передумать.
— Зараза, — прошептала я, желая, чтобы он перестал так на меня смотреть, напоминая при этом ящерицу на солнце или игривого кота.
— Кто бы говорил, — парировал он.
— Перестань.
