— Самое уязвимое место пятой германской армии, наступающей на наши позиции- это стык между десятым и девятым армейскими корпусами. По данным нашей войсковой и агентурной разведки — в районе Тракая, между корпусами противника образовался разрыв в пять- семь верст. Если там что и есть, то моторизованные патрули противника не более того. Но время уходит и по нашим данным, разрыв прикроет резервная немецкая 30 пехотная дивизия в течении ближайших сорока восьми часов.
— Этого времени нам должно хватить что бы стянуть отдельные танковые бригады корпусного подчинения — одиннадцатую полковника Гусева и седьмую гвардейскую, полковника Анрепа и нанести удар в стык корпусов противника…
— Авиация противника безраздельно господствует, срывая любой маневр… Атаки люфтваффе строятся по стандартной схеме… Сначала истребители зачищают воздушный район, затем реактивные бомбардировщики воздушными торпедами и планирующими авиабомбами подавляют ПВО и турбовинтовые штурмовики «Мессершмидт» — действуют уже в режиме «чистого неба» буквально охотясь за нашими наземными силами. Особенно страдают автотранспортные и артиллерийские части, что сказывается на стойкости нашей пехоты на передовой….
Командир девятой пехотной дивизии, генерал-майор Филипп Петрович Улагай снял фуражку и протер платком бритую на лысо голову. Его дивизия билась с немцами с первого дня, билась хорошо и генерал знал о чем говорил..
— Вы правы, Филипп Петрович. Но наземный контрудар, последует после удара нашей авиации. Из штаба ВВС, прибыла группа офицеров, готовая обкатать над Вильной новую тактику воздушного наступления. Добавлю от себя, к поддержке фронтовой авиации и наземных войск, будет привлечена иавиация Балтийского флота. Так что, господа, небо будет нашим. Хотя бы на несколько часов.
— К чему такая щедрость??? На всех фронтах обстановка тяжелая, под Минском немцы фронт прорвали… И тут Ставка дает нам карт-бланш под Вильной…
Цветков оглядев собравшихся, мягко улыбнулся и добавил..
— Это еще не всё. Из резерва Западного фронта к нам перебрасывается 10 отдельная казачья Уральская танковая бригада полковника Мамонтова. Бригада — полностью укомплектована и обладает боевым опытом полученным в Галиции. Итого, мы имеем три танковых бригады практически полностью укомплектованных из фронтового резерва перебрасываются две авиадесантные (4) бригады и особый полк разведки.
— Авиадесантные? Будет парашютный десант? Удивленно посмотрел на Цветкова, неугомонный Селивачёв.
— Нет… сухо отрезал командующий армией. Парашютисты — заменят собой обычную пехоту. Пластуны — пойдут в авангарде. Если удастся, они прикроют развёртывание танковых бригад в исходном районе для атаки.
— А если, нет?
— А если нет, то уточнят цели для нашей авиации и артиллерии.
— Уточнят? Вы хотите сказать, что парашютисты будут брошены в бой без поддержки бронетехникой?
— Именно так, генерал-лейтенант. Если вам, Николай Глебович, тесны ваши погоны и мешает ваша должность и звание, то мы васоткомандируем в распоряжение управления кадров…
Цветков, неторопливо прошелся вдоль карты, пристально смотря в глаза окружавшим его офицерами и генералам.
— Если контрудар провалится, германцы сходу прорвут Двинскую линию на стыке нашей и первой армии генерала Воронова. Это будет катастрофа, господа. Мы потерям Ригу, Двинск, возможно Ревель и Псков… Дорога на Петербург, будет открыта…Так что, ошибиться мы не можем. Поэтому контрудар должен быть успешным. успешным любой ценой… Подчеркиваю, любой… Пожертвовать элитой, парашютистами — я считаю приемлемым…Война, господа, без потерь не бывает..
Цветков достал сигарету и закурил, нервно затянувшись.
Молчавший до этого момента Риттер, занял место командующего у карты и потерев запястья решительно схватился за массивную указку, словно мушкетер за шпагу.
— Для улучшения командования ударной группировкой, создается отдельный корпусной штаб «Lusis» которому подчиняются все выделенные в ударную группу соединения. С этого момента и до прекращения операции, вопросы материального и технического обеспечения «Lusis» — получают высший приоритет. До начала операции, ровно семьдесят два часа, господа. На ваших дивизиях — лежит задача максимальной огневой поддержки ударной группы.
— Господа, а что такое «Люсис»? Спросил генерал Войтенко, командир пятой пехотной дивизии..
— Лусис, правильно. Это «рысь» на литовском. Сколько лет вы служите в этих краях, генерал?
— Третий год …
— Вот видите, а даже полусотни местных слов не выучили, Сергей Леонидович…Знать надо, досконально, театр боевых действий, состав населения и его обычаи… А так и до беды не далеко, с таким наплевательским подходом…
********
