Артем Грива, герой книги «Время перемен», бывший сотрудник российской военной разведки, а ныне — боевой офицер сильнейшей международной организации, становится главным участником грандиозного эксперимента: его забросят в далекое прошлое, в каменный век, чтобы там, среди первобытных племен, в девственной Африке, он отыскал причину, из-за которой его собственный мир сошел с ума...
Развалившись в кресле, Артём бездумно разглядывал абстрактные рисунки на потолке. От кондиционера струилась прохлада. Приятная прохлада. Там кондиционеров, скорее всего, не будет. Скорее всего, там вообще не будет ничего хорошего для него, Артёма Алексеевича Гривы, тридцати двух лет, выпускника Математико-информационного отделения Высшей Военной Императорской школы, в прошлом - перспективного офицера Департамента русской внешней разведки, а ныне - сотрудника Всемирного комитета по выявлению и пресечению несанкционированных научных исследований, чаще именуемому «Алладин».
Но - жребий брошен, и очень скоро выяснится, что именно предстоит пересечь майору Гриве - Рубикон или Стикс.
Справа бубнил по-английски доктор Праччимо.
- Благоприятные параметры... Фазовый резонанс... Гиперболическая зависимость... Точки разрыва... Точки сборки... Дивергенция протоматрицы...
Артём знал речь доктора Праччимо наизусть. Понимал - процентов на десять. Вернее, думал, что понимает. На всем шарике вряд ли удалось бы наскрести больше сотни умников, способных с грехом пополам разобраться в теоретической части проекта. А уж понять... Доктор Праччимо как-то признался Гриве, что по-настоящему понимает весь этот многомерный континуум противоречивых связей и упорядоченного хаоса только его создатель, Федор Семенович Колосов. И понимает не обычным человеческим умом, а неким уникальным органом познания, который имеется только у самых безбашенных гениев.
Впрочем, для эксперимента не имеет ни малейшего значения, вник Грива в его суть или нет. От пули никто не требует знания баллистики. Ее задача - поразить цель. Вот и всё.
«Вот и всё, - думал Грива. - Вот и всё...» Такое ощущение возникает, когда поднимаются стенки десантной капсулы. Несколько секунд напряженного ожидания... Потом железная птичка уронит «яйцо», мир закрутится взбесившейся центрифугой - и уже никаких чувств. Только кипящий в крови адреналин... Но эти несколько секунд беспомощности и неизвестности, когда от тебя ровным счетом ничего не зависит и неизвестно, что там, внизу... Не страх, нет. Есть такой термин - предстартовый мандраж. Но это слово Артёму не нравилось. Не мандраж - предвкушение: неизвестно, что будет, но будет оч-чень круто!
Прямо напротив, в большом зеркальном окне Артём видел собственное отражение: мускулистый парень в шортах, загорелый до черноты. Какой милый контраст с официальными костюмами больших шишек из «Алладина» и «базовой структуры» - Международного координационного Центра по исследованию проявлений феномена спонтанной деструкции. Хотя не исключено, что у многих «шишек» под отутюженными пиджаками спрятаны плоские «фляжки» индивидуальных кондиционеров.
- Тождественность хромосомных матриц... Когерентный...
Артёму вдруг вспомнилась колдунья с «говорящей» тыквой - тетка, которая едва не продырявила его ножом. Может, зря они с Ирландцем замяли тот эпизод. Может, стоило взять красотку в оборот и вытрясти из нее, что там еще наболтали бабушкины косточки? Пристегнуть к делу еще один, как выразился батя, «магический алгоритм». Если уж шаманить, так шаманить по-настоящему, по-шамански. Вспомнив колдунью, Грива, естественно, вспомнил и ее племянницу, «мадам мэр», темнокожую красотку с поистине африканским темпераментом. Вспомнил и улыбнулся. Что ж, если всё будет так, как предполагается, то по ту сторону его ждут еще более дикие черные красотки, истинные дочери Африки, не испорченные цивилизацией и тем, что в Запад-Европе называют политкорректностью.
- Эмпирический метод... Существенные отклонения статистических матриц...
Магия магией, а железа вокруг - на гектар. Здоровенная пирамида, а внутри «бублик» метров в сто диаметром. И на управление этим сооружением уйдет сорок восемь процентов мощности «Головастого». Очень внушительно, если знать, что на контроль и управление всеми космическими спутниками «Алладина» хватает двух процентов.
- ... А почему саванна? - спросил кто-то из членов комиссии.
- Много свободного места, - ответил доктор Праччимо.
Надо полагать, первые человеческие слова, которые он произнес за последние полчаса. Почтенные члены комиссии слегка оживились.
- Чтобы избежать пространственного совмещения резидента с объектом достаточной плотности... - тут же поправился докладчик.
- С деревом, вы имеете в виду? - осведомился иронический голос.
- Именно. По этим же причинам вертикальная составляющая определена в двенадцать футов, что составляет около четырех метров.
- Иными словами, наш друг может материализоваться в двенадцати футах над землей?
- Да.
Члены комиссии поглядели на «резидента» с уважением.
- Точность определения вертикальной составляющей плюс-минус шесть футов, - сказал доктор Праччимо. - И место выбиралось с высокой точностью. К сожалению, нам пришлось выбирать между точностью пространственной и точностью временной. И поскольку первая в нашем случае приоритетна, то временная погрешность составляет около шести процентов.
- И сколько же это лет? - уточнил кто-то.
- Порядка трех тысяч.
