желанием, как сообщает пресса, возвратиться к покинутому
очагу и Константин Новосёлов.
«Наука – это часть великой когда-то российской культу-
281
ры, – пояснил Андрей Гейм. – Культуру можно разрушить
за два года, что и было сделано. А чтобы восстановить её,
нужны поколения новых людей, масштабная реконструк-
ция фундамента. Один проект „Сколково“ ничего не решит,
даже если в него заливают с таким пионерским, молодогвар-
дейским пылом миллиарды. Потому что сегодня заливают,
а завтра из-за отсутствия результатов
„Привет! Все свободны“».
И я, кажется, знаю, почему он не хочет возвращаться.
В сентябре нынешнего года я побывал в Цюрихе, где
встретился, как принято говорить, с одним широко извест-
ным в узких кругах финансовым советником, ведущим дела
ряда российских бизнесменов в Швейцарии. Цель моего
визита к нему была весьма далека от финансовых секретов
российских бизнесменов. Просто у нас с ним одно хобби –
собираем бюсты тиранов. Но, что естественно, обменявшись
парой тиранов, мы с ним заговорили о России, точнее о пер-
спективах её духовного и экономического возрождения.
– Мрачным мне видится будущее России, – сказал фи-
нансовый гуру. – И от этого всем будет плохо. Европейцам
Buch Utro v raju_210211.indb 281
09.03.2011 20:48:29
прежде всего.
– Да, воруют. Бессовестно воруют, – вздохнул я.
– Воруют везде, – уточнил гуру. – И в Швейцарии во-
руют, и в Германии, и в Голландии, не говоря уж об Ита-
лии. Но местные коррупционеры не вывозят украденное
за рубеж, а вкладывают деньги в свои отечественные фир-
мы и банки, то есть создают дома рабочие места, оживляя
экономику.
– А Кремль, словно цементом пропасть, пытается залить
образовавшиеся финансовые пустоты призывами к ино-
странцам вкладывать деньги в российские проекты, – ска-
зал я.
– Что-то они, конечно, вкладывают, – согласился коллега
по коллекционированию бюстов тиранов, – но это сущие
пустяки в сравнении с тем, что россияне вывозят. И это каса-
ется не только финансов, но и, как приятно говорить, мозгов,
которые, что бы и кто бы ни говорил и ни писал, возвращать-
ся в Россию не хотят.
Вот такой неожиданный разговор случился у меня в Цю-
рихе, вспомнив о котором, я, кажется, понял, почему дым
282
отечества для нобелевских лауреатов может быть и сладок,
и приятен, но на расстоянии.
«Впервые меня назвали русским, когда
я приехал в Англию»
Вторая причина, по которой именно Гейм не хочет воз-
вращаться в Россию, заключается, как думаю, в том, что
он никогда не чувствовал себя там дома. Почему? Да по-
тому что он – немец, а никакой не русский, как почему-то
уверяют средства массовой информации. Ну а как жилось
в СССР, а теперь живётся в РФ и других бывших «респу-
бликах-сёстрах» российским немцам, объяснять, надеюсь,
не нужно. Да, некоторым удавалось кое-чего, а порой даже
и многого добиться. Например, академику Борису Раушен-
баху, пианисту Святославу Рихтеру, олимпийскому чемпиону,
рекордсмену мира по прыжкам в высоту Валерию Брумелю.
Но это были исключения, подтверждающие закономерность
их неравенства в сравнении с представителями других на-
Buch Utro v raju_210211.indb 282
09.03.2011 20:48:29
родов.
«Каким же образом Андрей Гейм родился в Сочи? – слы-
шу я недоумённый вопрос какого-нибудь въедливого чита-
теля. – Ведь столицы союзных республик, вся Прибалтика,
Калининградская область, а также города, относящиеся к ка-
тегории престижных, были в 1958 году, когда он появился
на свет, для них закрыты». Возник этот вопрос и у меня, а от-
ветил на него родной брат нобелевского лауреата Вальтер
Гейм. Но прежде коротко представлю его.
В Германии Вальтер с 1997 года. Приехал вместе с женой
Валентиной, отцом Константином Алексеевичем
В 1998 году отец скончался. Мама жива.
Вальтер окончил Таганрогский радиотехнический инсти-
тут по специальности инженер электронной техники. Рабо-
тал в Нальчике на электровакуумном заводе, затем на заводе
телемеханической аппаратуры, а после, как он выразился,
«ельцинского кошмара» – на других, не столь престижных,
предприятиях. Живут они с Валентиной и мамой в неболь-
283
шом уютном саксонском городке Косвиг.
- Если позволите, начну я не с Сочи, – улыбнувшись,
сказал Вальтер, – а с нашего отца. Родился он в 1910 году
в селе Каменка, что рядом с нынешним городом Энгельс,
в Поволжье. До 18 лет отец не знал русского языка, но по-
том не просто выучил его, а, защитив кандидатскую дис-
сертацию, в 28 лет стал профессором физики Саратовского
университета. В 1941-м его, как и подавляющее большинство
российских немцев, депортировали. Трудармию отбыл в Се-
верном Казахстане, участвовал в строительстве железной
дороги. После окончания войны поехал к своим родите-
лям в Новосибирск, где встретился с нашей мамой. Работал
на Новосибирском электровакуумном заводе. Начинал ря-
довым инженером. Затем был старшим инженером, старшим
технологом цеха. В 1960-м переехал в Ростов-на-Дону и стал
главным технологом местного электровакуумного завода.
