Маринка решила помолчать, чтобы иметь возможность самой услышать, чем кончится разговор.
Я перезвонила не через час, а через пятьдесят пять минут – слишком уж было невтерпеж, честно говоря. Мой майор уже куда-то умчался, и некий мужской голос, величавший меня «госпожа Бойкова», очень подробно разъяснил, что данная машина числится за частным охранным агентством «Громобой», имеющим юридический адрес такой-то, а фактический другой-то, и, если я завтра снова обнаружу за собой слежку, то должна буду обязательно перезвонить в РУБОП и продиктовать это сообщение дежурному.
Поблагодарив своего невидимого собеседника, я зачитала полученную информацию своим друзьям, после чего мы с Маринкой переглянулись, дружно пожали плечами и посмотрели на Сергея Ивановича. С этим охранным агентством нашу газету ничего никогда не связывало, и, следовательно, только Кряжимский мог что-то рассказать о «Громобое», если он знал, конечно.
Сергей Иванович, хоть и имел фамилию Кряжимский, но был нашим фактическим Брокгауз-Ефроном, иногда мы его так в шутку и называли по имени известной русской дореволюционной энциклопедии.
Сергей Иванович за многие годы работы журналистом знал в нашем городе все и всех, аккуратно пополняя свои знания новыми постоянно возникающими фактами.
Заметив, что он оказался в центре внимания, Сергей Иванович начал солидно покашливать и медленно тереть очки и, наконец, прокашлявшись – ну не мог он сказать сразу и быстро, никогда у него это не получалось! – негромко начал:
– «Громобой» – это название нам знакомо, – опять взяв паузу, но на этот раз короче предыдущей, он завершил, – сей легальный гешефт возник на развалинах хозяйства бандита Бегемота. А Бегемот, как вам известно, милые дамы, был одним из авторитетов Ленинского района, пока наш любезный РУБОП, устраивая облаву на какой-то стрелке, не пристрелил его случайно в прошлом году.
– Получается, что Бегемот тут ни при чем, – заметила умная Маринка.
– Звучит логично, – согласилась я.
Маринка почему-то обиделась и скандальным голосом переспросила:
– А кто же тогда при чем, скажи, пожалуйста, если ты такая сообразительная!
– Да кто угодно, первый встречный какой-нибудь, – ответила я, – некий клиент пришел к этим охранщикам и дал им задание проследить мои перемещения, вот они и отрабатывают полученные деньги. Но все равно непонятно: мы уже давненько ничего не расследуем, кому и зачем я могла понадобиться?
Маринка погладила меня по плечу:
– Не следует полностью исключать версию маньяка, дочка. Оставим ее пока, хорошо?
И на сегодняшний вечер версия маньяка восторжествовала. Это выразилось в том, что и Маринка, и Виктор снова поехали вместе со мною ко мне с суетливым заездом на дом к Маринке: нас же пригласили «в люди», и Маринке нужно было захватить кое-какие необходимые предметы!
Я не спорила. Я не спорила вообще, смирившись со всем, что клокочет и бурлит вокруг меня. В конце концов, одна бессонная ночь или две, подумаешь, какие мелочи!
И по дороге к Маринкиному дому с кариатидами, и в промежутках между выбором платья, туфель и прически Маринка не уставала мне озабоченно внушать: никому не хочется стать жертвой маньяка, но разве не льстит соображение, что я достойна стать такой жертвой?
Эта изощренность мысли показалась мне немножко извращенной, но я упорно молчала, иначе Маринка пустилась бы выдвигать доказательства своего тезиса, а мне этого не хотелось. Надоело уже.
Вечер в моей квартире начался не как обычно, и закончиться он явно стремился не как вчера.
После отвергнутой идеи ужина, даже самого легкого, – видите ли, времени было мало, – Маринка, сочиняя себе «простой, но элегантный ансамбль» на грядущую тусовку, не уставала развлекать меня своими соображениями по поводу причин возникшей слежки.
Когда мне надоело молчать и курить, я наконец-то высказалась:
– Какого черта! Нужно будет завтра же съездить и наехать на руководство этого «Громобоя» и поставить вопрос ребром.
– Точно! – подхватила Маринка. – Как сегодня Палыч распалялся? Шантаж? Вот и взять их на шантаж, черт подери. А что? Если не объяснят причину слежки и не снимут ее, то мы их так пропишем, что они затрахаются бегать прощения просить. Я так и вижу заголовок: «Частные спецслужбы преследуют журналистов!» Круто?
– А то! – одобрила я. – Не то слово!
– Кстати! – вдруг переполошилась Маринка. – А ты в чем пойдешь? В черном или зеленом?
– В обычном, – зевнув, ответила я.
– С ума сошла? – заботливо поинтересовалась Маринка. – Там же все наши местные звезды будут. Я думаю, что гардеробы у них – е-мое! Хочешь быть серой пташкой на их фоне?
Я еще раз зевнула и нудным голосом объяснила ей, что, так как модельные девочки тряпок повидали и перемерили уже столько, что нам и не снилось, классным платьем их не удивишь. А Палыч, между прочим, сказал, что будут только свои и что-то вроде профсобрания, а это означает, что, скорее всего, все оденутся просто.
