Вернувшись на кухню, я положила лист бумаги перед Светой и надиктовала ей текст письма, который она и настрочила. Может быть, это было и неправильно, и нужно, чтобы она все описала своими словами, но, взяв ручку, она вдруг обнаружила, что этих слов у нее мало и в предложения они складываться никак не хотят. Чтобы не затягивать дело, мне и пришлось взять власть в свои руки.
Как только Света закончила писать, в кухню влетела Маринка с криком, что уже девять часов и мы «опоздали – не успели». Пришлось начинать собираться.
Приблизительно в пятнадцать минут десятого мы все вышли из моей квартиры. К сожалению, действительно пора было ехать на многообещающую тусовку к Постникову и убеждаться, что его бизнес на всех парах мчится по дороге успеха.
Света и Филиппов приехали на его машине, я бы и внимания на нее не обратила, но, когда мы с Маринкой и Виктором сели в мою старушку «Ладу», Маринка неожиданно ткнула меня локтем в бок.
– Блин, ты у Виктора научилась? – прошипела я, будучи очень недовольной всем, а этой последней каратистской шуточкой – тем более.
– Ты заметила его машину? – возбужденно спросила Маринка.
– Как тебе сказать, – неопределенно сказала я, глядя на мигающие впереди поворотники филипповской «девятки», – наверное, да, а что?
– Нинка уезжала с ним, когда мы выходили от Постникова! – выпалила Маринка. – Я хорошо запомнила.
– Как удивительно! – оценила я ее наблюдение. – Олег нам вчера говорил, что Нина с Филипповым любовники или близки к этому. А вот то, что он ее катает на своей машине, Олег, наверное, даже и представить себе не мог, – я поцокала языком, – ты смотри, как далеко у них зашло!
– Да ну тебя! – обиделась Маринка. – Я просто так сказала, а ты уже хохмочки свои разводишь.
Я великодушно промолчала, и дальше мы поехали в тишине.
Дороги вечерами более пусты, чем днем, и уже через полчаса мы выехали за город и, миновав КП ГИБДД, свернули на первую же дорожку, ведущую влево. Все это было нарисовано на плане Постникова, которым он вооружил нас сегодня, но, пока не нагрянула Света, я малодушно мечтала, что, возможно, мы заблудимся, не найдем гостеприимный дом хозяина «Роз-Мари» и вернемся домой. Теперь следовало просто смириться с неизбежным удовольствием провести половину ночи среди посторонних людей и делать вид, что все это – предел моих мечтаний.
Постников жил в коттедже, стоящем на отшибе деревушки, давно уже превращающейся в дачный придаток города.
Подмигнув нам фарами, Филиппов въехал в первый же двор.
Дом, стоящий сразу же за покосившимся деревянным забором, был новым двухэтажным коттеджем, как сейчас принято говорить. Его проект срисовали с калифорнийских особнячков, не иначе: огромные окна, высокие и широкие двери, плоская крыша. Не знаю, как Постникову жилось в наших широтах в таком доме. У нас недостаток калифорнийского солнца возмещает переизбыток зимнего холода и осенне-весеннего ветра.
Филиппов, замедляя скорость, остановил машину на заасфальтированной площадке слева от входа в дом. Там уже стояли три автомобиля.
– Ну смотрите, мадам, – проговорила мне Маринка, – я оделась просто, и если сейчас буду выглядеть не на уровне, то вам это зачтется.
– Я просто позволю тебе блистать на моем сером фоне, – пообещала я, но Маринка, конечно же, не оценила моей жертвы. Она стала ныть насчет черного с золотом колье, которое я все-таки надела поверх обыкновенного делового костюма.
Почти одновременно хлопнули двери машин, и мы все вышли на улицу. Я поежилась, ощутив, что здесь было холоднее, чем в городе.
– Готовы? – спросила нас Света. – Тогда пойдемте!
Вход в калифорнийский дом возвышался над землей на одну широкую ступеньку из белого камня. Филиппов толкнул громадную деревянную дверь, придержав ее, пока мы все не просочились внутрь стильного жилища Постникова.
Сразу же с улицы мы попали в большую комнату, почти копию размерами и интерьером той, которую мы сегодня уже видели в «Роз-Мари»: те же пальмы и диваны. Эта комната занимала почти весь первый этаж коттеджа, только около входной двери за изящным поворотом стены рядом с блестящей металлической вешалкой пряталась дверь «в удобства», как ненавязчиво пояснила нам Света.
Добренький дедуля Постников встретил нас почти около самой двери. Он был одет в теплый бархатный халат глубокого голубого цвета. Под халатом был надет легкий домашний костюм. Костюм этот отливал блестящим розовым цветом. Вокруг Постникова висела плотная аура горьковатого аромата дорогого одеколона. Я очень постаралась сильно напрячь мышцы лица, чтобы они не выдали моего отношения к этому стареющему шантеклеру.
– Извините за гардероб, я уж по-стариковски… – после приветствия пококетничал Постников и, разумеется, услышал от меня, что ему еще до старика, как мне… не помню уже, что я соврала, да это и неважно.
Мы прошли к барной стойке, стоящей правее входной двери, почти напротив лестницы, ведущей на второй этаж. Здесь была полная имитация бара, стояли даже высокие стулья и два столика с низкими стульями рядом с ними.
