В то время как Вика билась в корчах, а Погремушкин, Комаров и Коршунова пытались ее успокоить, Клунин по-прежнему сидел с опустошенно-отстраненным видом. Только теперь его взгляд блуждал по крупному узору ковра: казалось, он не слышит душераздирающих воплей и суматошных причитаний Вики.
– Может, поговорим? – тихо сказала я ему.
Он рассеянно кивнул. Мы прошли на кухню, так как Саша сослался на беспорядок в соседней комнате.
– Что тебя интересует? – уныло посмотрел на меня Клунин, присев на кухонный диванчик.
– С кем у Ежова вчера вечером была назначена встреча?
Клунин грустно усмехнулся и пожал плечами.
– Почему он отпустил телохранителей? – задала я следующий вопрос.
– Андрей систематически их отпускал, – с печальной иронией посмотрел на меня Клунин, – надоели, примелькались, как он говорил.
– А кто-нибудь из ребят может знать, с кем намерен был вчера встретиться Ежов?
– Если только Вика… – намекнул он на близкий характер отношений между девушкой и Ежовым.
– Ладно. С ней я еще поговорю. Теперь мне бы хотелось получить возможно более полную информацию об Ольге Арниковой.
– Она появилась где-то с год назад, – вяло сказал Клунин.
– Чем она занимается? – полюбопытствовала я.
– А хрен ее знает, – ухмыльнулся он, – насколько я знаю, она нигде не работала, если, конечно, не считать работой ее «службу» при Ежове.
Он язвительно улыбнулся, давая понять, что не уважает таких, готовых все стерпеть и вынести подружек.
– Какие у нее были отношения с Ежовым?
Клунин посмотрел на меня, как на дурочку.
– Это понятно, – недовольно ответила я, имея в виду, что не сомневаюсь в интимном характере отношений продюсера и его подруги, – я говорю о ссорах, разборках и прочей ерунде. Они ладили?
– Как кошка с собакой, – усмехнулся Клунин.
– То есть? – меня раздражали слишком лаконичные ответы Шурика и его многозначительные ухмылки.
– Скандалили, ругались… Это, наверное, и навело Андрея на мысль обзавестись новой подружкой.
– Викой? – уточнила я.
– И Викой тоже, – лукаво взглянул он на меня.
– Были, значит, и другие женщины?
– Ты прям как маленькая. Все мы, деятели шоу-бизнеса, страшные бабники, если, конечно, не голубые, – цинично усмехнулся Клунин.
– С кем еще поддерживал отношения Ежов?
– С официантками, стриптизершами, путанами, кокотками, спонсоршами… – стал нудно перечислять Клунин.
– А как насчет Бригитты?
– Она теперь под Поплавским. Или он – под ней. Разницы никакой, – пренебрежительно процедил Шурик.
– И что же Бригитта? Переживала?
– Да она сама Поплавским занялась. Поняла, что Андрея она не удержит. У этой тетки не все дома, – покрутил указательным пальцем Клунин у виска.
– Но официальной, скажем так, подругой Ежова в последнее время была все-таки Арникова?
– Ага, – пожевал что-то, встал и сплюнул в раковину Шурик.
– А она ему не изменяла? – сощурила я глаза и внимательно посмотрела на Клунина.
– Не знаю. Я что, за ней следил? Ты думаешь, это она Андрея грохнула?
– Ничего я не думаю, – не выдержала я и огрызнулась.
Этот пресыщенный развязный молодчик меня изрядно раздражал. Наверное, и двадцати еще нет, а держится как король!
– А че ж тогда…
Клунин не договорил, потому что сдавленные рыдания Вики, отзвук которых долетал и сюда, хотя кухня была порядком изолирована, внезапно перешли в дикий, прямо-таки волчий вой.
– Да так она совсем рехнется, – поморщился Александр.
В его голосе было столько спеси, презрения и желчного недовольства, что меня так и передернуло. Будто Викины слезы и вопли представляли угрозу для его существования. Ни капли сочувствия или сострадания.
– Понятное дело, – резко сказала я, – она ведь его любила.
– Ага, – с каким-то агрессивным недоверием зыркнул на меня Клунин, – а сама…
Он осекся.
– Что сама? – уцепилась я за невольно вырвавшееся словцо.
– Трахается с кем ни попадя, – растянул губы в ядовитой усмешке Клунин.
– А ты откуда знаешь?
– Свечку держал, – гадко хихикнул Клунин.
Вой, стоявший в гостиной, сменился надрывным плачем.
– А Ежов знал? – наивно спросила я.
– Наверное, не замечал, потому что сам был занят, – с ехидным намеком улыбнулся Клунин.
Я шагнула к стеллажу, на котором стояло несколько безделушек, в том числе и красивая латунная пепельница. Но мое внимание привлекла не она, а малюсенькая статуэтка.
– Манекен пис, – любезно пояснил Клунин, – из Бельгии привез.
– Очаровательная! – искренне восхитилась я.
– Символ Брюсселя, – самодовольно улыбнулся Клунин.
– Занятные люди бельгийцы…
Стенания Вики снова привлекли наше внимание. Я сказала что-то сочувственно-глупое и беспомощное, а Клунин опять состроил кислую физиономию.
– Ты хорошо знал Арникову? – неожиданно спросила я.
– Да как сказать… – неопределенно пожал плечами Шурик, – как все.
– А как все? – не отступала я.
– Эпизодически, – уныло взглянул он на меня.
– Секретарша говорила мне о ее подруге… – я пристально посмотрела на Сашу.
– О Любке, что ль? – небрежно уточнил Александр.
– Наверное.
– Не такая уж она и подруга…
– Почему ты так решил?
– Потому что видел их всего раза три-четыре вместе, – зевнув, смахнул светлую прядь с лица Клунин.
– Кто эта Люба?
