На самом деле я решила не ждать фильма, а немедленно начать поиски режиссера, способного понять и признать талант Александры Скомороховой.
Когда поезд тронулся, Шура заплакала и побежала за вагоном. Я сама чуть не разревелась, но еще раз сфотографировала ее - последний кадр, пленка кончилась.
Поезд набирал скорость, закружились березняки и боры...
Глава тринадцатая
ОДНИ НЕПРИЯТНОСТИ
Неприятности начались сразу, едва я вернулась домой. Родители опять что-то выясняли. На этот раз мама заставила меня присутствовать при этом, сказав, что я достаточно взрослая.
Человек прямо с поезда, даже ванны не принял еще, чайку не попил. Даже не спросили, сыта ли я...
Пожалуйста!
Они сидели в столовой, в разных концах. Я села на тахте возле полки с фантастикой. С мрачным лицом и самыми мрачными предчувствиями я приготовилась слушать. Атаку начала мама, самым ледяным голосом, на который только способна.
- Владлена, ты уже взрослая, хочешь быть психологом, поэтому я прошу тебя...
Она не досказала, чего именно она у меня просит, и посмотрела на отца. (Не верю я, что мама его любит, что-то не похоже.)
- Не знаю, по чьей вине, но семьи мы так и не смогли создать... продолжала мама, чуть хмурясь и покачивая ногой в лаковой туфле.
Я подумала, что поздно мама это поняла, если Валерке уже двадцать четыре года, а мне скоро девятнадцать. Эх, им бы с папой серебряную свадьбу справить: два месяца не дотерпеть.
- ...Поэтому нам лучше разойтись,- закончила мама. Отец задумчиво смотрел на нее и молчал. Сегодня он показался мне особенно молодым и красивым, несмотря на то что был расстроен.
- Как ты это решила осуществить практически? - наконец спросил отец, пристально, как незнакомого человека, разглядывая маму.
Она чуть смутилась, даже порозовела, хотя вообще-то казалась слишком бледной и похудевшей, особенно за эту неделю, что я отсутствовала. Видно, ей тоже нелегко далось это решение.
- Я выхожу замуж,- объяснила она заносчиво, почему-то обращаясь ко мне.- Аркадий работает в министерстве. У него две комнаты в проезде МХАТа... Самый центр. Я перееду к нему. Но...
Мама запнулась. Она по-прежнему смотрела не на отца, а на меня.
- Дело в том... ни он... ни я... мы не можем... У нас у обоих такая работа... Может повредить... Мы давно это обсуждаем...
Мама окончательно запуталась и умолкла. Я ничего не понимала, кроме того, что вот оно - пришло. Все-таки разводятся! Но отец понял ее. Это мама не понимала его никогда.
- Ты хочешь, чтобы я взял вину на себя? - спросил отец и потер подбородок.
Мама молчала.
- Чтоб инициатива исходила от меня, вроде это я бросаю семью, так? уточнил отец.
- Тебе это никак не повредит, Сергей. Ты, в конце концов, как был наладчиком, так и останешься... Тебя же не снимут с работы. Конечно, может быть, выговор... Но на работе не отразится. А я могу... Аркадий может... Мы не знаем, что делать. Ты всегда шел мне навстречу. Я никогда не забуду, что ты уговорил меня учиться. И всячески помогал во время учебы. Возможно, если бы не ты, я осталась электросварщицей. Я всегда благодарна...
Теперь и я поняла и от удивления громко свистнула. И сразу съежилась, ожидая, что мама сделает мне замечание. Но или ей было не до этого, или она уже отказывалась от своих материнских прав, но замечания не последовало.
- Не свисти, Владя,- сказал отец.
Значит, ее обязанности по воспитанию переходили к нему.
- Конечно, ты должен подумать, я понимаю. Но я прошу тебя помочь нам. Ведь все равно это у нас не семья.
- Какая уж там семья,- с горечью проговорил отец.
- Когда ты дашь мне ответ? - тихо, с необычайной простотою, спросила мама.
- Ответ... Если тебе нужно, завтра подам на развод. Твоя правда, моя "карьера" не пострадает. Как был слесарем, так и останусь.
- Наладчиком,- поправила я. Голос мой дрогнул. Я не выдержала и разревелась.
Ни мать, ни отец меня не успокаивали.
Я ушла на кухню, села там, не включая света, у окна и плакала, плакала,будто кто умер.
Когда я наплакалась и, ополоснув лицо холодной водой из крана, вышла опять в столовую, мои родители, к великому моему изумлению, мирно беседовали.
Теперь им не из-за чего было ссориться: больше они не предъявляли друг другу никаких претензий.
Была семья, пусть не дружная, но семья - воспитали двух детей,- теперь семья распалась...
Если я выйду замуж, ни за что не буду разводиться. Никогда! Разве что муж уйдет от меня. Но не по моей вине.
Отец сдержал обещание и подал в суд. Как только он это сделал, мама собрала свои платья, книги и ушла к Аркадию. Мебель она пока оставила, потому что там негде было ставить. "Возможно, я ее потом продам",- сказала мама.
- Надо сесть перед дорогой,- сказал отец, когда мама уходила.
Мы сели на стулья возле пустого стола.
За мамой должен был приехать этот Аркадий... Я о нем знала мало. Знала, что он моложе мамы на шесть лет, брюнет, ходит зимой с раскрытой головой, что он "морж", а на работе у него отдельный кабинет и окно всю зиму открыто настежь. Наверно, люди, которые приходят к нему по делу - есть ведь и пожилые,- простужаются. Он холостяк и с мамой дружит давно.
