– Я всегда любила театр – есть такой вид искусства у Юных. В нём присутствуют зачатки Магии Перевоплощения – недаром священнослужители, особенно вскормленные Серебряными, считают театр бесовским искушением. Так вот, есть одно театральное высказывание, что-то вроде: если на стене замка оставить заряженный самострел, то стрела неминуемо сорвётся с тетивы – когда-нибудь. Не хотелось бы…
На первый взгляд, во внешности Арчибальда Эссенса не было ничего особенного: одутловатое старческое лицо с морщинами и мелким узором кровеносных сосудов у крыльев носа, чуть отвисшие щёки, вялые бесцветные губы. Мистер Эссенс сохранил волосы, хотя почти наверняка красил их, скрывая седину. Но вот его глаза за стёклами очков… У всех без исключения окружающих, видевших взгляд этих глаз, складывалось впечатление, что люди, подобные господину Арчибальду Эссенсу, знают то, чего не знают другие; и поэтому для этой касты всё остальное – просто несущественные мелочи.
Доктор Люк Чойс, наткнувшись на эти водянистые глаза, поспешил отвести взгляд – у него вдруг появилось желание встать и вытянуться по стойке «смирно». Взглянув украдкой на своего шефа, профессора Джошуа Райта, Люк заметил, что тот, похоже, испытывает то же самое.
Все трое сидели за столом в кабинете Райта, одного из ведущих специалистов компании «Здоровье будущего» и руководителя сектора терапевтического клонирования. Двое дюжих молчаливых спутников мистера Эссенса, сопровождавших его во время ознакомительной экскурсии по лабораториям, остались за дверями кабинета, и все попытки симпатичной секретарши Райта обстрелять их глазками оказывались холостыми выстрелами – с таким же успехом она могла бы попытаться добиться ответного интереса у египетских сфинксов.
Мистер Арчибальд Эссенс молчал, и по его лицу невозможно было понять, доволен ли он результатами посещения лабораторных корпусов или же напротив, счёл, что персонал сектора просто швыряет на ветер отпускаемые средства. Молчание становилось тягостным, и Джошуа Райт, кашлянув, заговорил.
– Нами, мистер Эссенс, достигнуты серьёзные успехи. Терапевтическое клонирование – это будущее медицины. Из стволовых клеток можно выращивать любые органы, причём проблемы несовместимости не существует – ведь донором является сам пациент. Нужно только разработать и довести до соответствующего уровня технологию, и тогда…
– Не сомневаюсь, что вы много добились, профессор, – прервал его Эссенс, – однако нас, – он подчеркнул это слово, – интересует совсем другое. А именно – репродуктивное клонирование.
– Технически и в этом нет ничего сложного, – Райт пожал плечами, – хотя бы потому, что терапевтическое клонирование становится репродуктивным, если по прошествии двух недель рост эмбриона не прекращается, а…
– Вы знаете, мистер Райт, – шелестящим голосом произнёс Эссенс, – я знаком с общими принципами клонирования, поэтому не стоит тратить время на повторение азбучных истин. Нас, – повторил он, – интересует репродуктивное клонирование, от и до, причём в широких масштабах. Клонирование людей, а не овечек Долли или бычков Джефферсонов.
– Но… – руководитель сектора заметно стушевался. – А как же… Ведь подобные эксперименты… запрещены. Разве не так?
– Я готов ответить на любые вопросы по существу, – холодно сказал Эссенс, и глаза его сделались колючими, – но избавьте меня от нелепых, договорились?
Джошуа Райт обиженно замолчал, и тогда Эссенс положил на стол сцепленные пальцы рук и раздельно, словно объясняя детям простые и понятные взрослым вещи, изложил – по пунктам.
– Первое. Результатом вашей работы – практическим результатом! – должна стать доведённая до соответствующего уровня, – тонкие губы Арчибальда сложились в подобие усмешки, – технология клонирования людей в широких масштабах. Исходный материал будет поставляться бесперебойно – в мире полно женщин, готовых продать свои яйцеклетки.
Второе. Крайне важно, чтобы готовая продукция могла обладать заданными качествами – теми, которые мы, – он снова сделал ударение на местоимении, – сочтём нужными и полезными. Генная модификация – полагаю, ничего сверхъестественно трудного здесь не встретится.
Третье. Внутриутробное вынашивания клонов – использование женщин на конечной стадии – признано нецелесообразным. Поэтому нужно делать клонов in vitro – целиком.
– Вы имеете в виду, – подал голос Люк, – нечто подобное тому, чем занимались Томас Шаффер в Филадельфии и покойный Йосинори Кувабара в Токио?
– Именно так, – оценивающий взгляд Эссенса скользнул по доктору Чойсу, и Люку показалось, что этот жутковатый старичок подумал нечто вроде: «Хм, мальчик встревает в разговоры взрослых? Но говорит дело… Может быть, из этого мальчика будет толк…».
Джошуа хотел что-то сказать, но Эссенс остановил его лёгким движением руки.
